Чтение онлайн

Тролли и антропофаги тревожно переглядывались.

– Юг? – нахмурившись, спросил Джалон. – Лит’риэйн вступает в твою войну, король Рэп?

– Не знаю. Но Грунф права – драконы и в самом деле поднимаются.

Рэп не думал, что это проделка Лит’риэйна – если только эльфа не приперли к стене и не довели до отчаяния. Поднять драконов против Сговора для него равносильно самоубийству. Он выдал бы свое местонахождение, и вскоре гораздо большая сила повернула бы червяков против него самого. Вероятнее всего, Зиниксо прикарманил прерогативу Юга и теперь уводил драконов для каких-то собственных целей.

Узурпатор уже подчинил себе весь мир. Зачем ему понадобились драконы?

Ночь катилась через Пандемию с востока на запад, и Хаб уже погрузился в темноту. Город все еще пребывал в осаде собственных граждан. Беженцы заполнили все храмы, ютились под каждым мостом и каждой аркой. Лето только начиналось, а голод и эпидемии уже собирали свою мрачную дань. В тщетной попытке сохранить порядок в столицу вернули XX легион, но голодные бунты вспыхивали все чаще. Там и тут горящие здания выбрасывали фонтаны искр в черное небо.

В особняках богачей все еще горел свет. Аристократы хорошо понимали, где безопасно, и в этом году не покинули столицу в поисках спасения от летней жары в удобных деревенских домах. Они ворчали на дороговизну продуктов и на необходимость содержать для защиты собственные армии, но, несмотря на это, процветали.

Из высоких окон дворца Ишипол доносилась музыка – какая-то там война не заставит старую сенаторшу отказаться от празднования дня рождения и пышного бала по этому случаю. Еще не закончился официальный траур по Эмшандару IV, но Ишипол сама устанавливала законы. Она без стеснения пригласила наиболее влиятельных людей, и все они пришли, изголодавшись по привычному веселью. Обещал быть и император, тем самым придавая мероприятию оттенок благопристойности и гарантируя вечеру сногсшибательный успех.

Лорд Ампили никогда не был любителем танцев. Большую часть вечера он провел поближе к буфету, пробуя каждое блюдо знаменитой кухни Ишипол и от души сплетничая. Разговоры в основном касались незначительных происшествий – считалось неприличным упоминать в светской беседе о грабежах и насилии, – и все же за блеском и весельем он чувствовал до предела натянутые нервы. Почти каждый, с кем он говорил, в конце концов, пускал пробный шар – а не слышал ли лорд каких-либо достоверных новостей? И всякий раз он тихо вздыхал и признавался, что не слышал. Ходили слухи о таких страшных разрушениях, что люди просто отказывались верить.

Сияли люстры, оркестры выводили серенады, отрицая само существование смерти. Снаружи собрались тысячи обездоленных. Где-то в Питмоте продолжало неистовствовать войско гоблинов.

Ампили закончил легкую словесную пикировку с престарелой маркизой Аффалади. Сегодня ее сопровождал очередной образчик из ее неиссякаемой коллекции дюжих гусар. Этот был моложе и крупнее, чем все предыдущие, и вряд ли мог изъясняться сложными предложениями, но изящная словесность и не входила в круг его обязанностей.

Ампили направился к буфету за новой порцией маринованных угрей или, может быть, восхитительного паштета из язычков жаворонков, или же…

– Милорд?

Вздрогнув, он остановился. О, как она красива – видение в перламутровом шелке и сверкающих бриллиантах. Смелого покроя длинное платье, драгоценности, прическа… Она затмевала всех женщин в зале. Ради такого лица и такой фигуры можно было сдвинуть горы.

Он не слышал ни официального объявления, ни гимна – впрочем, этот визит конечно же был неофициальным. Лорд согнулся в самом низком поклоне, который ему удалось изобразить:

– Ваше величество!

Эшиала весело засмеялась и в знак признательности наклонила голову:

– Мы давно не виделись, милорд.

– Э-э… – неожиданно Ампили утратил дар речи. Когда он в последний раз видел императрицу – настоящую императрицу?

– Вы недавно предприняли некое увлекательное путешествие на лодке, милорд?

Ампили почувствовал, что его лицо покраснело как свекла. О, каким он был дураком – позволил фавну и злокозненному чародею так обмануть себя!

Императрица вновь рассмеялась над смущением лорда и взяла его под руку:

– Пойдемте! Шанди болтает с этими напыщенными солдафонами и сенаторами. Давайте потанцуем!

Лорд не танцевал несколько лет, однако не мог ослушаться приказа императрицы. Бормоча что-то себе под нос и истекая потом от страха, он позволил провести себя в центр бального зала через лес изумленных танцующих пар. Ампили понятия не имел, какую музыку исполняют и что за движения он должен делать. Сейчас, в присутствии всего двора, он выставит себя великим дураком. Судя по блеску прекрасных глаз, Эшиала это понимала. Она выжидающе посмотрела на него. Ампили дико озирался вокруг, пытаясь разглядеть, как правильно держать руки.

Оркестр взвыл в диссонансе и смолк. Танцующие остановились, сердито перешептываясь.

Затем над толпой появился император – должно быть, он стоял на столе – и воздел руки, требуя молчания. На лице Шанди сияла такая знакомая, но такая редкая улыбка, которая оживляла неописуемые черты, как летнее солнце оживляет камни.

– Ваше преосвященство, ваше превосходительство… и вы, все прочие! – Он засмеялся, и следом засмеялись его слегка озадаченные подданные.

Герцогов и высокую знать покоробило столь оскорбительное обращение. Ампили расслышал предательский ропот, прокатившийся по залу: «Его дед никогда бы не стал вести себя подобным образом!»

– У меня есть кое-какие новости! Хорошие новости!

Раздались восторженные крики.

– Сегодня я имел беседу с чародеями…

Теперь уже все ликовали!

Ампили присоединился к общему веселью, но вдруг почувствовал внезапное головокружение. Ведь Четверо низложены. Миром правит Всемогущий! Что за игру ведет Шанди?

Император все еще улыбался и кивал, ожидая удобной минуты, чтобы заговорить, затем вновь вскинул руки, и шум утих.

– Гоблины наконец загнаны в ловушку!.. Чародей Олибино дал мне слово… Завтра они умрут!