Чтение онлайн

— А мне бабушка всегда варила какао и обязательно в кастрюльке. Я не знаю почему, но так было вкуснее. А еще случай был один — бабуля просила меня спеть, я уже собралась, а тут включилось радио. Оно у нас сломано было и так работало, с перерывами. Так вот, я сижу с открытым ртом, а из динамика ариетта «У любви, как у пташки крылья». Бабуля долго так смеялась и я вместе с ней.

— А помните у меня свинка* была? — Женька решил поучаствовать в разговоре, забыв на минуту о своем незадавшемся утре. — Жевать больно, а есть очень хотелось. Так Клим сам не ел, сидел и, вроде как, «болел» вместе со мной. Его потом мама подкармливала втихушку ливерной колбасой с белой булкой. Я сам видел!

От автора: Свинка (эпидемический паротит) — острое инфекционное заболевание.

Полечка старалась не смотреть на Клима, но не утерпела и повернулась к нему, встретила горячий взгляд, зацепилась за него, как за самое дорогое и пропала совершенно. Да и Клима «повело» — зеленые, кошачьи глаза гипнотизировали, подбрасывали воспоминания о вчерашней ночи, тем и заставляли реагировать горячо и счастливо.

Воспоминания захватили всех без исключения и вот уже, перебивая друг друга, весело делились смешными историями, которые происходили с ними. И все так уютно, тепло…. А тут звонок на телефон Поли.

Ника Истомина сообщила, что Соняж приболела и не сможет быть в лавке, а истоминская дочка «умотала» на дачу с детьми. Соням не отвечает на звонки, а сама Ника вместе с мужем стоят в пробке где-то за МКАДом и не ясно, когда будут в магазине. Все это администратор «Паулины Мельцаж» изложила Полечке богатым и эмоциональным русским языком. И добавила, что ее «зять-охломон» уже привез в магазин партию цветов под заказ и ими нужно заняться.

— Простите, мне нужно уехать. — Полечка виновато опустила голову. — В лавке никого нет.

— Поля! Куда? Такой день хороший. Так сильно нужно? — Андрей Петрович совсем не хотел отпускать Полину.

Она начала рассказывать о себе, и ему было интересно и важно узнать о девочке больше. Она открывалась потихоньку, делилась, и тем становилась ближе, понятнее.

— Андрей Петрович, я и сама не хочу уезжать. Хорошо у вас. Но дела… — она совершенно точно не хотела покидать этот дом, эту семью и Клима.

Старшенький напрягся. Вот честное слово! В голове мысль — моя девочка уедет.

— Мне тоже нужно быть в городе. Я могу подвезти. — Клим даже не думал о своих словах, как и о том, что об этом подумают.

— Я отвезу, Поль. — Женька решил использовать свой шанс побыть наедине с Полей и поговорить.

Два предложения, но ответ должен быть один. Все смотрели на Полю, ожидая ее решения и выбора. Она же, как ни странно, согласилась с Женей.

— Спасибо, Жень. Буду рада. Но если тебе неудобно, я просто вызову такси и уеду. Ты не волнуйся. — Клим сжал кулаки, Женька обрадовался.

Андрей Петрович уловил все, что сейчас «прошелестело» по столовой — Климову злость, Женькину радость, Полину скрытность и интерес жены к происходящему.

— Ок. Тогда минут пятнадцать дай мне. — Женьку снесло из-за стола.

— Поля, я отпущу, но с обещанием, что ты навестишь нас следующими выходными, — а это Анна Ильинична.

— Я не смогу, простите, пожалуйста. У меня работы много, нужно закрыть квартальный отчет — июнь кончается.

— Хорошо, тогда через выходные. И без разговоров, Полечка. Серьезно, ну что так сложно приехать? Мы рады тебе. Больше скажу — счастливы, что Генек привез тебя к нам. Вон папа уже думает, как заманить тебя в наш дом на Черном море. Мы хотели поехать на месяц-другой, покупаться и позагорать. Клим вот завтра уже вылетает туда по делам, а мы составим ему компанию чуть позже. Знаешь, какой у нас домик там? Ух! Рядом церквушка, море, горы! — она повернулась к сыну. — Ты когда вылетаешь?

— Сегодня вечером, мам, — говорил, а сам смотрел на Полину.

Та, услышав об отъезде, замкнулась, но оставила на лице дежурную улыбку. Скрыла, как обычно свои чувства от других. Сама же мгновенно потеряв ощущение радости и праздника после ночного признания Клима в любви, только теперь поняла, что все очень непросто и так будет еще долго. До тех пор, пока Женька не сможет принять правды о них с Климом, и еще не понятно, примет ли…. Пожалуй, обижена была тем, что Клим не сказал, что уезжает. И мысль родилась, такая же как у Клима — его не будет рядом.

— Я готов, Поль. Едем? — Сияющий Генек появился в столовой быстрее, чем прошли те самые пятнадцать минут.

Понять можно. Торопился парень. Вы бы не торопились, если бы на горизонте маячила половина часа наедине с любимой девушкой?

— Да, едем. — Ответила рассеяно, старалась не смотреть на Клима.

Тот будто понял все ее сомнения и тоже поднялся из-за стола.

— И мне пора.

— Опять. Честно, вас всех будто ветром сдувает. Андрюш, ну чего ты молчишь? Давай хоть Клима себе оставим, а?

— Пусть едет, если нужно. — Андрей Петрович прекрасно понимал реакцию сына и теперь ждал, что будет, опасаясь взрыва и ссоры.

Все двинулись на выход. Полина зашла в свою спальню, прихватила сумочку и мысленно попрощалась с домом, понимая, что это, вероятно, ее последний визит сюда. Слезы сдержала, по обыкновению, скрыла, спрятала все свои переживания глубоко и вышла прощаться с хозяевами с улыбкой и сухими глазками.

— Спасибо большое. До свидания. — Обняла Анну Ильиничну и Андрея Петровича.

Тот, обнял покрепче, поддерживая девочку, догадываясь, пожалуй, что с ней происходит.

Клим уже стоял в дверях, разглядывая ключи от машины в своей руке. Женька обнял Полину за талию и повел к выходу. Старший пропустил парочку и пошел за ними, удивляясь, как он смог сдержаться и не вырвать Полю из рук брата, не заорать.

На парковке, пока Женька возился с машиной, Поля повернулась к Климу.

— До свидания, Кwим, — а его подкинуло, швырнуло в кошмарный омут ревности и ощущения утраты.