Полеты над пропастью

Я прочитала древнекитайское стихотворение «Хижина в горах Чжуннань», потом перелистала еще несколько страниц. Взгляд задержался на одной из гравюр, изображавшей нахохлившихся воробьев на голом, без листьев, дереве.

Еще вчера я была в туристической поездке по этой экзотической стране, сегодня утром мой самолет приземлился в московском международном аэропорту, а вечером я села в поезд Москва – Тарасов.

– А это китайская книжка, да? – Девочка лет семи-восьми с забавно торчащими темно-каштановыми косичками заглянула в книгу стихов, которую я приобрела на память о поездке.

– Да, – ответила я.

– А я знаю про Китай, я читала сказку Андерсена «Соловей». Там рассказывается о китайском императоре, – сообщила девочка.

– Арина, ты мешаешь тете, – строгим голосом проговорила сидящая напротив нас худощавая женщина лет пятидесяти пяти со светло-русыми волосами, забранными в пучок наподобие прически, которую носят балерины. – Извините ее, – обратилась она ко мне.

– Ну что вы, девочка нисколько мне не помешала, – поспешила я успокоить женщину.

– Меня зовут Екатерина Григорьевна Прикладниковская, – отрекомендовалась она.

– А я Татьяна Александровна Иванова, – в свою очередь, представилась я и, немного помедлив, добавила: – Но можно просто по имени, без отчества.

– Арина моя внучка, – сказала Прикладниковская и кивнула на девочку, – а это мой муж Арсений, – последовал еще один кивок в сторону мужчины, который сидел рядом с ней и увлеченно разгадывал сканворд.

Арсений, как мне показалось, был намного моложе Екатерины. А возможно, Прикладниковскую просто старил ее черный строгий костюм, который совсем не подходил для поездки. Во всяком случае, дорожным его никак нельзя было назвать.

– А вы в Тарасове живете? – спросила меня Арина.

– Да, – ответила я, – в Тарасове.

– А мы живем в Первомайске, – сообщила девочка, – это так город называется, он, конечно, меньше Тарасова, но… тоже очень красивый и… А бабушка моя заведует фермой, вот!

– Арина, ну что ты глупости говоришь! Какой еще фермой? Просто, Татьяна, у меня частное производство молочной продукции, – пояснила Прикладниковская. – На двух тарасовских рынках есть мои торговые точки.

– А-а, так это ваши творог и молоко покупает моя соседка! – воскликнула я. – Очень вкусная продукция, я как-то раз пробовала, соседка угощала.

– Мы выпускаем не только молоко и творог, у нас есть также ряженка, варенец, кефир, йогурты, а еще масло и адыгейские сыры. Попробуйте, не пожалеете, вкус не сравнить с магазинной продукцией.

– Да, я согласна с вами. Только вот не получается, к сожалению, на рынок заскакивать, – сказала я, – я в основном в супермаркетах закупаюсь.

– Работа не оставляет времени? – предположила Прикладниковская. – А где, если не секрет, вы работаете? – спросила она.

– Я – частный детектив, – ответила я.

– Ну надо же! – удивилась Екатерина Григорьевна. – Никогда бы не подумала. Первое, что приходит в голову, глядя на вас, – это модельный бизнес, подиум, и все такое.

– И тем не менее я частный сыщик. – Я вытащила из сумки свою визитку и протянула ее Прикладниковской.

– Спасибо, – сказала Екатерина Григорьевна.

– Девочки! – вдруг подал голос Арсений. – Подскажите, ради бога, как называется житель страны, по которой проходит экватор? – Мужчина умоляюще посмотрел на нас. – Никак не могу угадать, весь извелся.

– Арсений, угадывать не надо, надо просто знать, вот! – уверенно заявила Арина.

– А ты знаешь? – с надеждой спросил Арсений.

– Сколько букв в этом слове? – деловито спросила Арина.

– Шесть. Шесть букв, и первая буква К, а последняя – Ц, – с готовностью сообщил данные мужчина.

– Кениец, – немного подумав, сказала девочка.

Арсений вписал слово и радостно воскликнул:

– Ура! Сошлось! Ариша, ты гений.

– Да ладно тебе, – смущенно проговорила Арина, – скажешь тоже, гений. Просто нам по географии рассказывали про африканские страны, а ты, Арсений, географию наверняка прогуливал! – поддела девочка мужчину, но тот снова уткнулся в сканворд.

«Почему Арина называет его Арсений, а не дедушка? – подумала я. – Наверное, потому, что он неродной ее дедушка, по всей видимости, второй муж Прикладниковской».

– А мы ездили в Москву на похороны, вот, – сказала Арина и тут же без всякого перехода обратилась к Прикладниковской: – Бабушка, а когда я маму уже увижу?

– Арина, ты ведь знаешь, что мама твоя… болеет, – сдержанно ответила Екатерина Григорьевна.

– Да знаю я, знаю, конечно. Но сколько она может болеть? Пора бы ей уже и выздороветь!

Прикладниковская тяжело вздохнула, а потом вдруг дрожащим голосом произнесла:

– Бедная ты моя… вот умру я, и никто тебя… не пожалеет…

– Бабушка… – еле слышно произнесла девочка.

– Катя, ну что ты, в самом деле, – оторвался от сканворда Арсений.

– Простите… – пробормотала Прикладниковская и, приложив к глазам платок, вышла из купе.

«Зачем же они потащили ребенка на такое скорбное мероприятие? – подумала я. – Хотя, возможно, ее не с кем было оставить. Видимо, с матерью девочки не все в порядке».

– Ариша, – позвал девочку Арсений, – иди-ка сюда, будем вместе со сканвордом расправляться. Ты у нас вон какая умная!

Девочка повеселела и пересела на противоположную полку. Немного погодя в купе вернулась Прикладниковская. Кажется, она уже овладела собой. Во всяком случае, она вскоре уложила спать Арину, а потом и сама легла. Арсений наконец-то оторвался от своего сканворда и захрапел, едва коснувшись подушки. Я переоделась в дорожную пижаму, легла на полку и не заметила, как уснула.