Полифем
Шрифт:
(Нежно.)
Иди.
Асис
Идти уже?.. Ведь только что зажглись Лучи святой луны и море просияло?
Галатея
Да, уходи! Душа моя тревожной стала. Ночь слишком ласкова, и знаешь, я боюсь Как воду расплескать сердечный сладкий груз. Мы завтра вечером сойдемся вновь у края Реки... Прощай!.. Люблю!
(Целуются.)
Асис
Прощай же... Дорогая!
Галатея (идя по сцене; издали)
Иди тропинкою вдоль старого пруда, И я смогу смотреть вослед тебе тогда.
(Стоит, прислонившись к дереву. Полная тишь.
Она спускается, задумчивая.)
Ушел... И надо же так скоро расставаться, Когда так хочется еще им любоваться?.. До завтра... Завтра!.. День, скорее догори! А я останусь здесь до утренней зари Мечтать о нем, о нем и сердце сжать руками, Чтоб в сердце удержать моих мечтаний пламя.
(Она созерцает ночь.)
Как хороша земля, какая тишина! В мерцанье дальних звезд трепещет вышина.
(Делает несколько шагов и как бы сосредоточенно слушает.)
Молчанье говорит таинственно и сонно, Как шумы раковины, к уху поднесенной... И я взволнована, услыша голос мои. Все спит... и только там, за дымною рекой Огонь -- то пастухи себе готовят ужин.
(Стоит задумчиво.)
Вдруг слышится страшный крик,
потом полная тишина.
Так холодно в груди!.. И крик!.. О, что за ужас!
(Взволнованная, бежит в глубину сцены.)
Ты, Асис?.. Что с тобой?..
(Слушает.)
Нет, все еще слышна Мне песнь, что он поет... Как я потрясена.
(Вздыхая.)
Нет, это на горах, где дико все и немо, Рычит чудовище в объятьях Полифема.
(Прислушивается еще.)
Да... снова тихо все и в рощах и в полях... Лишь смутный слышен шум в глубоких небесах...
(Тихо откидывает занавеси, садясь на ложе.)
О боги, сладкий сон пошлите мне на ложе... Лобзанья Асиса еще горят на коже...
(Протягивается и лепечет последние стихи, как во сне,
все тише, последний, как вздох.)
Мне кажется, что он еще со мной... в мечтах... Он говорит... едва... зарывшись в волосах... Так ночью тихою, целящей лихорадки, Заснуть... счастливою... мечты о нем так сладки...
Засыпает,-- сцена пустеет. Вдруг раздаются глухие стенанья.
Полифем
(зовет)
Ликас!.. Ликас!..
(Входит ощупью, руки вперед.)
Ликас (выходя из грота)
А, ты!..
Полифем
Ко мне, дитя... иди, Приблизься!
Ликас
Что с тобой?
Полифем
Прижмись к моей груди.
Ликас
Мне страшно!.. Что с тобой?.. Дрожат твои колени... О ужас! Борода твоя в крови и пене! Ответь мне, почему ты так окровавлен?
Полифем
Не вижу больше я.
Ликас
Ты слеп?
Полифем
Я ослеплен. Веди меня, дитя.
Ликас
О ужас!.. Невозможно!..
Полифем
Ты слышал ли сейчас какой-то крик тревожный?
Ликас
Да, слышал.
Полифем
То был я.
Ликас
О, как мне жаль тебя!
Полифем
Я ослепил себя! Я ослепил себя!.. Я сам себя подверг неслыханной обиде... Но мог ли я смотреть после того, что видел? Как сумасшедший я носился по горе... Я бегал... Я хотел запрятаться в норе, Но я б имел всегда, всегда перед глазами Любовь их нежную с горячими устами! Виденье страшное обнявшихся двух тел, Как платье огненное я сорвать хотел! И вот теперь, подняв взгляд двух ужасных впадин, Несчастен я, мне мир отныне безотраден... Но что ж! Прощаю все измены, все слова. Рассудок дали им с любовью божества... Но душу любящую бросить для забавы, Бесплодно устремлять в пространство взор кровавый, И в сердце брошенном такую боль терпеть... Нет, лучше было бы мне прямо умереть!
(Зовет.)
Ликас!
Ликас
Я здесь.
Полифем
Где Галатея?
Ликас
Спит.
Полифем
Коснуться!.. Покажи мне, где она лежит.
(Идет, спотыкаясь, Ликас его ведет.)
Здесь?
Ликас
Нет еще.
Полифем
Так здесь?
Ликас
Нет.
Полифем
Где ж?
Ликас
Еще вперед.
Полифем
(останавливаясь и поднимая голову)
А! Вот я чувствую, как море в скалы бьет: Постой! Пусть нежит ветр мои слепые очи; Он на лице моем, как состраданье ночи...
(Склоняясь.)
Она вот здесь... дрожу... но в сердце торжество.
Ликас
Что хочешь сделать ты?
Полифем
Не бойся ничего... Она... Едва шуршат под ней сухие листья, Здесь руки... кудри здесь, что солнца золотистей... Ты птичка маленькая... О, как я любил! Ты солнце... Но я сам себя похоронил! Тебя хотеть?.. Зачем?.. Упрямая малютка, На страсть, на скорбь мою ответ твой только шутка... Ты будешь весела и завтра, и опять. Слеза, которую не стоит вытирать, Быть может, скатится... одна слеза, не боле! Я это говорю без гнева и без боли! Желанье яростное жгло меня сейчас, Мой разум от любви и ревности погас, Я броситься хотел, как зверь оголодалый, И голову твою, смеясь, разбить о скалы. Но словно молния ударила меня Я руки опустил, беспомощно стеня, И я почувствовал, что сумрачные грезы Моей души вдруг растворились в слезы, Такие легкие, оставив лишь мечты Лишь горя светлого и с горем доброты. Спокойно, мирно спи... не бойся правосудья, Не думай, что тебе грозил хоть чем-нибудь я, Спи...
(Наклоняется к лицу Галатеи.)
Ровно дышишь ты. Склонясь, я слышать мог Здесь, на лице моем твой тихий, мерный вздох. Но мне из губ твоих послышались мне звуки.
(С трепетом слушает.)
Как, Асис! Снова он!
Ужасны эти муки, Они всегда со мной! Мне страшно!.. Но скорей Последний раз коснусь разбросанных кудрей.
(Целует волосы Галатеи, серьезно.)
Лесные запахи!.. Полночные дыханья!.. Росою смоченные, травы без названья, Дубы, шумящие под лепет ветерка, Долины нимф, холмы и тихая река, Земля богатая и ты, ночное бденье, Храните детское, святое пробужденье...
(Забываясь мало-помалу, как бы вне себя.)
О, пусть в ответ на зло она не встретит зла: Хоть каплю дайте ей от моего тепла! И так как никого мой плач здесь не обидит, И так как мой позор никто здесь не увидит, И так как я страдал и стражду, не хотя, Я буду здесь рыдать, как малое дитя.
(Он плачет на коленях, разбитый и вздрагивающий;
потом медленно встает.)
Ну, кончено, теперь мои вернулись силы: Неведомый покой в мои пролился жилы, И сердце издает под сильною рукой Спокойный, ясный звон, звон урны золотой.