Полигон
Шрифт:
– Чудесный, – согласилась Сабина и сладко, грациозно потянулась, – даже грешно в таком месте одной спать.
Неожиданно для самого себя Пурпурное сердце на мгновение потеряло контроль. Боб потянулся к невысокому барьеру между балконами с явными намерениями миновать его.
– Полегче, ковбой, с тонким юмором неважно? – зрачки её в момент этого ледяного душа на мгновение сузились.
Красивая пара американцев в высшем обществе Дамаска была немедленно замечена.
В змеином клубке многих разведок англичанам по мере сил мешали французы, еврейская «Шай», русские, арабские разведки и контрразведка… У всех убедительные прикрытия, надёжные легенды, к которым добавилась и американская. Легенда о сотрудниках Studebaker Corporation, которая после прекращения поставок по Ленд-Лизу вполне естественно ищет новые рынки, убедительно выглядела только в Ленгли.
Журналист газеты «The Times of London» и одновременно подполковник SIS, старый опытный лис Уолтер Стирлинг, даже побежал к премьер-министру Джамиль Мардам-Бею.
– Если они не из OSS или FBI, то откуда? Кто их послал? – премьер перестал протирать свои очки.
– Возможно, администрация Трумэна решила действовать в обход, через голову своих разведчиков…
– Мало мне французов, полковник, евреев, так ещё и американцы появились… Может, предоставить их воле Аллаха? Аллах не любит шпионов и объяснит им при личной встрече? – премьер пристально глянул на Стирлинга.
Но тот с чисто английской невозмутимостью возразил:
– Не стоит. Зачем такие крайности? Если мои опасения верны, и мы знаем, кто они, то лучше их использовать, они – удобный канал к Трумэну. Можно через них дать понять, что поддержка Трумэном сионистов – ошибочная политика.
– Он решил поддержать?
– Нет. Пока нет, но думаю, что разведка здесь именно для подготовки решения.
– Спасибо, мой друг. Мы примем их ласково. Зная Вашу небывалую симпатию к американцам, я должен сам во всем разобраться. Очень возможно, вы дуете на ваш традиционно ледяной чай.
Приставленный к ним немолодой сириец с приличным английским, приглашённый корпорацией сопровождающим гидом, выдал себя за радушного представителя чудной страны. Основным своим призванием он назвал искреннее желание сделать всё возможное, чтобы пребывание в Сирии деловых американцев из такой уважаемой корпорации было успешным и приятным.
Как принято на Востоке, старательную работу на спецслужбу он успешно сочетал с личным бизнесом. Используя свои многочисленные родственные связи, он всего за пятьсот долларов очень быстро организовал приглашение на приём, который давал премьер в честь национального праздника – Дня эвакуации.
– Там будет много важных людей, но главное, придёт сам господин генерал Хусни аль-Заима, начальник Генерального штаба, – увлечённо хвастал гид. – Очень возможно, что он скоро станет вашим заказчиком. Будет Камиль Хамун, это сильный человек в Ливане. Вам будет с кем поговорить о грузовиках и обо всём, о чём пожелаете.
Во фраке Боб выглядел элегантно и для таких мероприятий традиционно. Но к наряду Сабины он не знал, как отнестись, не понимал местных тонкостей. На ней было белое, атласное, облегающее платье с маленьким красным бантом сзади на талии, не скрывавшим прекрасные формы. Платье закрывало колени, но имелся довольно длинный разрез. Дополняли всё это сомнительное на Востоке великолепие белая шляпа с огромными полями, вызывающей красной розой на боку тульи и белые туфли на высоких каблуках.
Впрочем, у подъезда к особняку премьер-министра встречающий их офицер ничего кроме восхищения на своём смуглом лице не изобразил:
– Мархаба! Массаак алля билькейр! – почтительно пропел он.
– Добро пожаловать! Да благословит Господь ваш вечер! – перевела Сабина.
– Спасибо, рад знакомству!
– Господин Грин говорит и вам – Массаак алля билькейр! – Сабина подкорректировала неверный ответ Боба.
– Я подполковник Сахим Рабах. Я удостоен чести сегодня сопровождать Вас, переводить и оказывать помощь.
– Спасибо, но госпожа Сабина прекрасно справляется с переводом.
– Госпожа Сафват Сами Паша Мардам Бей, высокочтимая супруга хозяина дома, приглашает госпожу Сабину к себе в свой меджлис. Там уже собрались жёны гостей, и они будут рады Вашему приходу.
– Спасибо. Сами – это имя означает «Поддерживающая разговор»?
– О, вы разбираетесь в сирийских именах! Но только кроме имени Самира – «собеседница», есть ещё Самия – «высокозначимая, значительная».
– Я уверена, что госпоже подходят все эти имена.
– Любят уж они цветасто болтать, – тихо сказала Бобу Сабина и пошла за молчаливой служанкой, плавно поводя бедрами. Все окружающие и Боб более других проводили её безнадёжными взглядами. Затем Боб со своим спутником прошёл в сад, где собрались мужчины во фраках и смокингах.
Его представили генералу Хусни аль-Заиму, начальнику Генерального штаба. Большинство здесь общалось на английском и французском, Роберту не составило труда свободно говорить по своей коммерческой теме, куда сквозь вязь восточного словоблудия непременно проникала политика.
Примечательным оказался финал беседы с генералом:
– …Не обращайте внимания, мой друг, мы мирный народ, – вальяжно вёл генерал. – Сирийцы в основном хорошие купцы. А о войне любят поговорить те, кто её не нюхал, всякие журналисты. Ну и политики, им нужно обратить на себя внимание.
– Я потому заинтересовался, что наши грузовики хорошо себя показали. Война или мир, это дело правительств, моё – продавать машины.
Генерал рассмеялся:
– Должен вас разочаровать, мой друг. Войны, как вы, американцы, её понимаете, не будет. Мы просто защитим братьев в Палестине. А евреи… Разве имеет значение, сколько их мы сбросим в море? Я лично не хотел бы этой войны! Это будет не война, просто бойня, примерно, как монгольские погромы или крестовые походы.