Чтение онлайн

Юрка обиженно замолк. А Генка призадумался. В голове закрутилась невнятная мыслишка, завертелась, ускользая от настойчивого желания ее подхватить. «Как изюм от ложки», — с улыбкой подумал он, припомнив, как в детстве рыбачил большой ложкой в кастрюле компота из сухофруктов. Изюминки нахально уплывали во все стороны, стоило попытатся поддеть их снизу ложкой, а в ней оседало в лучшем случае несколько штук. Мелкий Генка злился — приходилось долго ковыряться, пока удавалось наполнить стакан изюмом хотя бы наполовину. И даже когда подрос — все равно злился. А потом он вырос, уехал учиться, потом решил попытать счастья в Москве, да так там и остался. Дома тем временем умерла бабушка, а мать второй раз вышла замуж — на старости лет нашла себе спутника, ну да ладно, хоть так пристроилась, не зудит, что она всеми брошена и не просит Генку переехать жить к ней. Ага, и вместе плесневеть в провинциальной глуши! А домашнего компота ему давно никто не варил… Случайные подруги приходили и уходили, хозяйничать ни одна из них толком не умела — они предпочитали псевдосоки из сахара и краски, или вовсе пиво. Но Генка и не особо озабочивался поисками другой — тихой, домашней, и больше всего на свете обожающей кухню в своей квартире. Он гонялся за Офигенной Сенсацией. Ну, на крайний случай, рассчитывал найти хотя бы новую тему…

«Тема… Тема, тема…» — назойливо крутилось в голове, пока Генка вглядывался в маячивший впереди долговский блок-пост, к которому они медленно, но верно приближались. — «Да кого и чем сейчас удивишь?»

Уродцами из секретных лабораторий не напугаешь — в фантастических фильмах и не такое видали. Чудеса-артефакты тоже свежесть потеряли. Дружные усилия ученых разных стран, понаехавших эти самые чудеса-артефакты изучать, вообще никому не интересны. Даже рассказов про беспредел сталкерских группировок и то уже сколько на самопальных сайтах понавешано. Конечно, жили эти сайты недолго — при том, что айтишники Конторы дневали и ночевали на работе, — но свою функцию эти ресурсы все-таки выполняли. Они обнародовали информацию, публиковать которую отказывались официальные СМИ. Вот и думай, чем при таком раскладе можно народ удивить.

«Да-а, наковырять сенсаций — полдела, вторая половина — донести их до публики! — думал Генка, уже еле перебирая натруженными ногами. — Интересно, а дядя Саня Фокс поможет мне протолкнуть материалы? Согласен даже безымянным остаться за кадром при таком раскладе. Потому что опасно это все-таки… К некоторым сенсациям в обязательном порядке прилагаются пуля в затылок и три квадратных метра в лесополосе… А еще очень любопытно узнать, куда же все-таки видео мое пойдет… Вот забавно будет, если за бугор или за океан, на какой-нибудь канал «Дискавери»! И тоже без указания фамилии репортера в титрах. Ну ладно, тогда-то я его хоть по телеку увижу, и можно будет гордиться, что не пропал наш скорбный труд… И дум высокие стремленья, хе-хе…Ну вот, наконец-то до блок-поста дотопали!»

Блок-пост одной из самых крупных сталкерских группировок был весьма серьезный. Генка, памятуя свой армейский опыт, прикинул, что взять его штурмом практически нереально, разве что завалить трупами нападающих. Или брать измором, дожидаясь, пока у защитников кончатся боеприпасы. Проще уж сбросить десант прямо на территорию «Долга». Но не факт, что над этим районом Зоны может летать какая-то техника…

Возле штабелей из бетонных плит и скоб Кащея сотоварищи встретили с не меньшим, чем у засады братков, «радушием» еще с десяток недоверчивых и хмурых мужиков. Кащей снова взял переговоры на себя; правда, здесь особых затруднений не возникло. Матерого проводника знала в лицо чуть ли не каждая слепая собака в Зоне. И Юрку долговцы уже видели и успели запомнить — он уже дважды приходил на Росток вместе с Батей. Так что визитку Фокса на этот раз не пришлось показывать, насчет Генки Паше поверили на слово и так.

Однако же, как кусочек картона с определенным рисунком и надписью способен решить серьезную проблему где угодно — хоть на «большой земле», хоть в Зоне отчуждения…

От ворот заставы к бывшему заводу Ёж шагал молча. И, если отбросить самые насущные мечтания об отдыхе и еде, более всего Генку сейчас занимал вопрос — каковы же границы сферы влияния господина Фокса, раз его визитка смогла стреножить обнаглевших от вседозволенности лесных братков? Что-то Генка очень сильно сомневался, что такое же действие возымела бы на них визитка министра внутренних дел… Или хотя бы начальника военной части, стоящей на охране периметра…

— Сталкер! Ты соскучился по дракам пьяниц и хулиганов? По грабежам и разбоям, бандам и «малинам»? Вступай в Долг! Здесь тебе дадут поиграть в милиционера, которым тебя так пугали в детстве! Здесь ты станешь круче всех! Тебе дадут право сначала стрелять во все, что движется, и только после этого кричать «Стой, руки вверх!» И никто не заставит писать скучные рапорты… — Генка передразнил разносившуюся из гундосого матюгальника над Ростком рекламную текстовку. Кащей с довольной физиономией заржал, а Юрка обиженно набычился и сделал вид, будто ничего не слышал.

— Но помни — украл, выпил — в «Свободу», украл, выпил — в…

— И вон туда! — Кащей коротко и сильно ткнул его в бок разошедшегося не на шутку Ежа, указывая пальцем на три продолговатых мешка, болтающихся на веревках впереди и справа по курсу от внутреннего поста группировки «Долг».

— Опаньки… — приглядевшись, Генка на несколько секунд оторопел.

То, что в сгущающихся ранних сумерках казалось продолговатыми мешками, оказалось телами троих человек, у одного половину лица закрывала черно-красная долговская бандана; двое других — без каких-либо отличительных знаков кланов, одетые в самые распространенные модели сталкерских защитных комбезов. На каждом трупе спереди висело по фанерной табличке с коряво намалеванными надписями. Надпись на табличке долговца коротко сообщала «Предатель», на одном из сталкеров доходчиво разжевывала «Он стрелял на территории «Долга», на другом опять-таки коротко значилось: «Вор».

Генка подошел поближе. Да, тела были самые настоящие — последнюю надежду, что на веревках развешены все-таки набитые чучела, развеяли вороны, с недовольным граем взлетевшие с плеч мертвецов.

— Ну что, осознал?! — ехидно осведомился Кащей. — Их специально тут оставили. На месте исполнения приговора… В воспитательных целях, так сказать. Потому что всегда эффективней один раз увидеть, чем десять раз услышать.

Обалдевший Ёж чуть прикусил губу. Мало того, что зрелище было не для слабонервных, так еще и во всей красе демонстрировало, насколько процветают в здешних местах порядки и нравы диких территорий.

— А стрелявшего на территории не проще было сразу пристрелить, чем отлавливать и вешать? Как его брали-то? И может быть, табличку на него потом уже нужную надели, а этого типа вообще казнили за что-то другое… — брякнул Ёж только ради того, чтоб хоть немного скрыть замешательство.

— Стрелка этого сначала подстрелили, прежде чем разоружить, — спокойно пояснил Кащей. — Вон, глянь на тело. Комбез на плече в клочья… Оружие выронил, ну тут хулигана хвать — и на самосуд…

Надо сказать, Ёж все-таки был шокирован. Даже на Юрку зрелище не произвело настолько же ошарашивающего воздействия. Правда, парень, в отличие от Генки, уже бывал на Ростке раньше, и успел повидать «наглядное предупреждение» долговцев всем потенциальным нарушителям установленных здесь правил. Но Геннадий Валохин не был бы отчаянным репортером из «Криминальной хроники» или, по крайней мере, не задержался бы там надолго, если бы надолго впадал в шок от вида мертвых тел и не умел быстро адаптироваться к изменившейся ситуации.

— Эй, народ, постойте-ка, — окликнул он спутников.

Генка воровато огляделся по сторонам, оценивая, насколько далеко их тройка находится от внутреннего блок-поста, над которым маячили головы пятерых дежурных. Прикинул, что все-таки довольно близко. Вот если только Кащей и Юрка прикроют его спинами с той стороны… Тогда можно достать из рюкзака видеокамеру и незаметно навести ее на импровизированную виселицу… Только очень неудобно будет ловить изображение в видоискатель — придется снимать от пояса, максимум от уровня груди. Поднимать камеру к лицу нельзя — с блок-поста заметят. Вот когда Генка в который раз пожалел, что не догадался перед поездкой выпросить у Фокса «шпионку» — мини-камеру, которую можно хоть в кулаке спрятать. Но ведь и заказчик, и исполнитель рассчитывали, что съемки будут вестись сугубо в безлюдных помещениях…