Чтение онлайн

— А подействует? — усомнился Роман. — Мы же теперь вроде как нелюди…

— Попробуйте, и узнаете! — хохотнул Фокс. И добавил с широкой улыбкой: — Нелюди…

Оранжевый лоскуток огня бился в очаге, сложенном из битых кирпичей. Стену разрушенного здания со всех сторон окружала густая поросль; так что огня с дороги вроде бы не должно быть заметно. Да все равно на КПК пусто, ни одной точки не движется в радиусе трех километров. «Если кто-то и пойдет — успеем загасить», — решил Генка, поджигая наломанные прутья сухостоя. — «Костер, естественно, а не того, кто пойдет!» Роман хмыкнул и не стал возражать.

…За «пироманию» им уже не раз влетало от шефа, то есть от Фокса. Хотя, на Ромкин взгляд, запрет разводить костер был чем-то из серии совершенно бессмысленных запретов, практикуемых в армии и имеющих одну главную цель — воспитание в подчиненных беспрекословного послушания. В конце концов, почему бы не разжечь костер? Они же соблюдают необходимые предосторожности, спрятались в укромном месте, постоянно следят, не приближается ли кто-то…

В принципе, никакой реальной необходимости в посиделках у огня у четверки игротехников нет. Они не мерзнут, и отдыхать им не надо; в своем новом состоянии они могут ходить и даже бегать по Зоне часами и сутками, и не чувствовать физической усталости. Парни с непривычки часто впадали в замешательство, поймав себя на мысли, что по логике вещей, пора бы уже с ног свалиться, что не может нормальный человек столько времени непрерывно идти. И осознавали, что определение «нормальный человек» к ним больше не относится.

Желание устроить перерыв, посидеть и побездельничать было скорее уж чисто психологическим. Костер — символ защиты от враждебного внешнего мира, это с пещерных времен сидит в подкорке и в генной памяти даже у жителей современных мегаполисов; а посиделки возле огня — символ единения и отдыха. К тому же встречались они теперь нечасто и ненадолго. Редко когда устроители игры подкидывали им сценарий, в котором были бы задействованы все четверо сразу. Гораздо чаще ребятам приходилось в одиночку мотаться по разным уголкам полигона, и точечными вмешательствами в различные события подталкивать ход игры. А сегодня Фокс сбросил новый сценарий событий, который надлежало запустить, и на его начальном этапе нашлись роли для всех четверых.

И вот наконец четверка собралась в полном составе, и тут же с удовольствием принялась нарушать поставленный запрет на костер.

— Слышь, Ромыч, я вчера такую мульку в сеть запустил, — прижмуриваясь, как довольный котяра, похвастался Генка, ковыряя прутом раскаленные угли.

— И какую же?

— Ну, как будто в Припяти есть такая секретная лаборатория, где…

— Нашел чем народ удивить — секретной лабой! — перебил, хохоча, Бен.

— Да ты дальше слушай! Дескать, есть такая лаборатория, в которой открыли технологию превращения нормальных людей в мутантов-экстрасенсов! — и Генка угрожающе пошевелил растопыренными пальцами, как будто собирался кого-то сцапать и потащить в ту самую лабораторию, на опыты. — Ромыч, вот ты прикинь, а если поверят? Это сколько же твоих бывших коллег туда ломанется — технологию добывать!

— Ёж порол чушь. Чушь жалобно повизгивала… — отреагировал Роман. — Ну, для «желтой прессы» сойдет. А для серьезных людей — нет. Они на такое не купятся.

— Спорим, купятся?! К тому же Фокс одобрил. Ему идея очень понравилась. Сказал даже, что надо бы соорудить подходящую декорацию, чтоб было где «гостей» встречать…

— Ты еще скажи, что он наш контейнер в качестве приманки там положит!

…Контейнер, вынесенный из «Вымпела», Фокс у них сразу же отобрал. «Вам это теперь без надобности», — заявил он, — «а нам еще пригодится». «То, что на этих «винтах» — настоящее, или пустышка-приманка?» — поинтересовался Роман. «Самое настоящее», — ответил Фокс. — «Ваши разработки, кстати. Технологии аппаратного воздействия на психику, управления поведением… Требовалась только небольшая доводка, чтоб можно было использовать их на практике.» — «Понятно…»

Больше вопросов по теме Роман задавать не стал, хотя ему еще многое хотелось бы узнать. Ясен пень, что Фокс не ответит… Он и сам бы не ответил в подобном случае.

«Ага, получается, я достал этот контейнер для Хозяев», — подумал тогда Бен, присутствовавший при разговоре. — «То-то Фокс в него прямо вцепился… Интересно, Хозяева не могли достать его сами? Да чего переживать, в конце концов? Даже лучше, что для Хозяев достал… Шепелев вон вообще решил нас убрать, а эти и жизнь сохранили, и на работу взяли. Правда, жизнь какая-то хм… странная…»

Но все-таки это была жизнь. И в ней были свои преимущества, и даже — интерес и надежда.

КПК пискнул — из-за края экранчика выплыли три желтых точки.

— Самостийные движутся, — тихо сказал Роман, который и во время посиделок держал перед собой один из основных рабочих инструментов, «пульт управления» игрой.

На электронных картах игротехников система цветовых обозначений принципиально отличалась от системы на сталкерских КПК. Желтый цвет обозначал сталкеров-одиночек, не состоящих ни в одном крупном клане, а отнюдь не нейтралов. Просто потому, что у полигонных мастеров нет и не может быть ни друзей, ни врагов, ни нейтрально относящихся среди участников игры. Мастер должен быть лоялен ко всем игрокам на полигоне. Потому на игротехнических картах двигалась целая палитра точек: зеленые — кадровые военные, красные — долговцы, белые — ребята из «Свободы», черные — «Монолит», серые — наемники, синие — работающие в Зоне ученые и члены «Чистого неба», фиолетовые — участники мелких, недавно сформировавшихся и пока еще не зарекомендовавших себя группировок. Оценивать последние было сложнее — вместе с появившееся на участке карты фиолетовой точкой выводился список с характеристиками группировки, и при отсутствии прямых указаний руководства игротехникам приходилось на лету оценивать, подойдут ли обнаружившиеся на данной территории сталкеры для участия в намеченном плане действий. Если нет — то пусть себе идут, подождем других.

Роман всегда подходил к делу ответственно. И не поленился вычитать всплывшие рядом с точками данные об этих троих сталкерах.

— Бен, слышь, в этой группе дядя Гера идет, — он указал пальцем на экран.

— Правда?! — парень аж подскочил, и сунулся носом в КПК Романа.

Вот ведь, никак не привыкнет со своим пультом работать!

— Да посмотри у себя, — одернул его Роман. — Эй, народ, гасите костер.

— Не надо! — замахал руками Бен. — Раз дядя Гера, то не будем их трогать! Пусть идут… И костер пусть пока. Других подождем.

— Чего вдруг?! — поинтересовался Завхоз. — Бен, тебе не все равно? Мы же ничего плохого им не сделаем. Запустим сценарий, и все.

— Не надо, — нахмурился Бен. — Дядь Гера — хороший мужик. Не хочу его в эти игры втягивать… И вообще, он по необходимости в Зону пришел, а не приключений искать… Была бы у него нормальная работа — фиг бы он сюда сунулся… Пусть идут спокойно.

— Да, Бен прав, — поддержал Роман. — К тому же с дядей Герой этот конкретный сценарий может и не прокатить. Не тот он человек…

Точки на экране подтягивались к центру, а это означало, что группа из трех сталкеров движется как раз к тому месту, где заседали игротехники.

Бен вскочил:

— Я пойду, поздороваюсь с ним!

— Куда?! — Роман все-таки не успел схватить парня за ремень.

Бен резво нырнул сквозь заросли и понесся к тропе, на всякий случай размахивая белой тряпицей, которая везде и во все времена означает мирные намерения.

— Дядь Гера-а-а! Э-эй! Дядя Гера! — раздалось из-за кустарника.