Полигон
Шрифт:
3
Кирилл отвернулся и пошёл к бару, чтобы налить себе чего-нибудь покрепче. Когда он вернулся к столу, Юленька уже успела одеться. Она стояла, скромно опустив глаза и прижимая к паху маленькую сумочку.
– Мне уйти?
– Да, конечно, – рассеянно ответил Кирилл.
Юленька позвонила через несколько минут.
– Подойди к окну.
Кирилл вышел на балкон. Юленька стояла на другой стороне улицы, в руке она держала какой-то пакетик.
– Узнаёшь?
Кирилл содрогнулся от мгновенной догадки и бросился на кухню. Мусорка была пуста.
– Когда же она успела? – подумал он. – И ведь ничего не звякнуло и не скрипнуло! Мата Хари долбаная!
– Если через десять дней я не получу деньги – подам заявление об изнасиловании, – сказала Юленька. – Готовь бабки, папик. Десять дней.
– Вот же сучка драная! – подумал Кирилл. – Измажет трусы моей спермой, а через полторы недели: «Жертва пережила шок, но нашла в себе силы обратиться в полицию». Хотя формально она права. По всем повадкам Юленька – элитная проститутка, а трахнуть проститутку и не заплатить – это и есть изнасилование. Как в анекдоте. Но я ведь и не собирался её кидать, деньги всё равно пришлось бы кому-то отдать – так почему бы не совместить полезное с приятным. Идеальным вариантом, конечно, был бы откат – но его так быстро не организуешь. К тому же такие вещи обязательно надо согласовать – за крысятничество Антипов голову оторвёт. А маленький секс-бонус – невинная шалость, и говорить не о чем.
Утром понедельника счётчик писем чуть-чуть не дотягивал до тридцати тысяч. Кирилл мгновенно прикинул в уме: десять тысяч призовых плюс четыреста евро на раскрутку делим на тридцать тысяч анкет – получаем тридцать пять центов! Тридцать пять центов за одно согласие – вместо заложенных в бюджете семидесяти евро! Это же в двести раз меньше! Воистину космическая экономия! Он точно финансовый гений! И сегодня его наконец-то оценят по достоинству.
По пути на работу Кирилл зашёл в ресторан и плотно позавтракал. Хотел уйти, но передумал и заказал десерт.
– Сегодня можно и подзадержаться, – решил он, – чтобы все успели собраться. Чем больше будет свидетелей триумфа, тем лучше.
На работу Кирилл пришёл в самом радужном настроении. На вахте даже поздоровался с охранником, которого обычно не замечал.
– Генеральный вас с утра ждёт, – ответил тот вместо приветствия. – Идите прямо к нему.
То, что Антипов его ждёт, не удивило Кирилла – гендир уже наверняка оценил и его решение, и все выгоды, которые оно принесёт. Возможно, настало время поговорить с ним о должности начальника отдела. Вот только тон охранника Кириллу не понравился – триумфаторов встречают совсем не так. И секретарша, которая всегда всем улыбалась, встретила его с каменным лицом.
– Да что с ними не так? – с досадой подумал Кирилл. – Опять какие-то
непонятки. Ну ничего, сейчас объяснюсь и всё встанет на свои места. Я же кругом прав.
Он вошёл в директорский кабинет, поздоровался и замер на пороге. Антипов сидел за массивным столом в своём хайтековском кресле, Зоя и Петрович сидели за столом заседаний. У стены неподвижно стоял молодой охранник в чёрном костюме. Его присутствие на деловом совещании казалось совершенно неуместным, и Кирилл невольно напрягся.
4
На его приветствие никто не ответил. Все молча разглядывали вошедшего, будто прикидывая, какой способ казни будет самым заслуженным. Наконец Антипов прервал тягостное молчание.
– Этот мудак ещё и опаздывает! – сказал он Зое.
– Чмо! – подтвердила девушка.
Кирилл посмотрел на гендира и сразу отвёл взгляд – как нашкодивший ребёнок. Он не то что боялся Антипова – как-никак они без пяти минут родственники. Просто не мог смотреть ему в глаза. Даже на лицо не мог смотреть, взгляд невольно соскальзывал на огромную бородавку, украшавшую правую щёку гендира. Но и разглядывать чужое уродство Кирилл тоже не мог, сразу отводил глаза.
Возможно, подумал он, Антипов не сводит свою бородавку именно потому, что знает об этом эффекте. А может, всё проще: пришёл бы гендир с такой проблемой в обычную коммерческую поликлинику – свели бы бородавку в момент. А в его навороченной, конечно, засуетились – давайте проверим на предрасположенность к онкологии, пожалуйте на анализы. Биопсия, все дела. Берём на контроль, назначаем ежемесячные обследования – да не иссякнет финансовый поток! Всё как везде.
Антипов сделал знак охраннику, тот подошёл к Кириллу и резко ударил его в солнечное сплетение. Кирилл задохнулся, он никак не ожидал такой встречи. Охранник подхватил его обмякшее тело и опустил в кресло. Быстро обшарил карманы, выкладывая содержимое на директорский стол.
– Часы с него сними! – приказала Зоя. – Этот мудак не стоит такого подарка.
Охранник кивнул и щёлкнул браслетом. Часы легли на стол рядом с бумажником, смартфоном, пластиковым пропуском, ключами от машины и от квартиры. Кирилл наконец восстановил дыхание и смог говорить.
– Это какая-то ошибка! Я же всё сделал, собрал базу в тридцать тысяч анкет. Всего за десять тысяч…
– Заткнись! – перебил его Антипов. – Всего, мля! Ты что, дебил?! Ничего не понял? Да никому твоя грёбаная база нахер не всралась! Виртуальный теледиктор, надо же было поверить в такую лажу! Никто и не собирался никого оцифровывать, это был откат для нас! А ты, получается, обокрал контору и меня лично!
Он повернулся к Петровичу:
– Сколько украл этот дебил?
– За два дня он перевёл с нашего счёта четыреста шесть евро, – поспешно ответил Петрович. – И ещё десять тысяч, их тоже придётся отдать. Это уже вопрос репутации.
– Я… – в горле у Кирилла пересохло. – Я готов работать без зарплаты, пока не отдам всё до цента. С любыми процентами.
Антипов посмотрел на него с нескрываемым презрением.
– Какой зарплаты? Нет у тебя больше ни зарплаты, ни работы. Мне такие кретины не нужны!
Он взял со стола пластмассовый пропуск и опустил его в шредер. Устройство заурчало, пережёвывая добычу. Две секунды – и все надежды перемолоты в труху.
– Невесты у тебя тоже больше нет, – сказала Зоя. – Не думала, что ты настолько туп. Год ведь уже здесь работаешь, мог бы разобраться, что к чему.
– Отмудохай этого дебила, – приказал Антипов охраннику. – Только без членовредительства.
Кирилл не успел даже поднять руки. Пропустил удар в скулу слева, потом справа; ещё несколько ударов – не вырубающих, но убедительно разукрашивающих лицо. Он согнулся и его вырвало прямо на пол. Антипов выругался.