Полигон
Шрифт:
Пространство полигона, поделенное на локации, генерировали надежные, отлично защищенные сервера, в состав которых входили и нейрокомпьютеры, предназначенные для автоматического поддержания нейроматриц.
Шло время. Менялись декорации, совершенствовались технологии. Заканчивалось одно тестирование и начиналось другое. Модели различных игровых объектов загружались, проходили отладку, а затем удалялись.
Мир "Хрустальной Сферы" набирал популярность. Многие игроки получили новые устройства, дарующие стопроцентный реализм ощущений. Среди них ходили слухи, о некоем загадочном "Призрачном Сервере" — игре будущего, полностью основанной на нейротехнологиях, но никто не мог в точности сказать, когда состоится ее релиз.
Благодаря внедрению нейроимплантатов многие сотрудники корпорации "Инфосистемы" теперь жили, работали и отдыхали в киберпространстве, находя это удобным.
…
…Его осталось слишком мало: всего лишь несколько нейрограмм, скрепленных последним воспоминанием — он еще помнил свое имя, и это удерживало Дитриха от окончательного распада.
Бледная тень, на которую не реагировали даже программы сканирования. Он стал подобен шороху ветра, мареву, едва заметной дымке.
Иногда, наблюдая за людьми, он испытывал глухую тоску и непонятную жажду. Жажду обладать их чувствами. В такие минуты к Дитриху приходила уверенность — нейрограммы можно заполучить. Надо лишь стать немного сильнее.
С каждым днем эта жажда росла. Он алкал, но был слишком слаб, и потому не нападал, отступал в тень при приближении людей.
Все изменил случай. Однажды, наблюдая, как группа хорошо экипированных сотрудников корпорации тестирует очередную партию мобов, созданных для обновления игрового мира "Хрустальной Сферы", Дитрих стал свидетелем гибели человека.
Один из корпов не успел вовремя увернуться и получил смертельный удар от уродливого чудовища. Такое часто происходило и раньше. Обычно все заканчивалось парой крепких словечек и респауном незадачливого бойца.
Но не сегодня. Внезапно вспыхнул бледный свет, и личность сотрудника корпорации начала распадаться на нейрограммы. Его физическое тело не выдержало болевого шока и погибло в мире реальном, но Дитрих об этом не знал. Он инстинктивно метнулся вперед, успев перехватить и абсорбировать пару гаснущих сполохов.
Его стало немногим больше.
Он стал чуть-чуть сильнее. Жажда от этого только усилилась, став жгучей, нестерпимой.
От погибшего корпа он получил несколько обрывочных воспоминаний, и навык владения оружием.
Этот случай указал ему путь. Он был уверен, — рано или поздно ему снова улыбнется удача, перепадут новые крохи чьей-то личности.
Когда-нибудь он наберет достаточно нейрограмм, чтобы впервые напасть, завладеть всем, без остатка.
Корпы завершили тестирование и исчезли.
В опустевшей локации остался он — первый вестник грядущего цифрового апокалипсиса, — бледный, жалкий, пока еще беспомощный, но, несомненно, — алчущий большего.