Чтение онлайн

Мелисса говорит:

– Бабушка не может отвезти нас в университет. У нее дела. Давайте вызовем такси.

– Такси? Сколько это будет стоить? – спрашивает Бахыт.

– Долларов пятьдесят – по десять на человека.

Бахыт кривится. Ахмед молчит. Он, может, и не все понял, но что надо платить десять долларов – наверняка.

– Давайте автостопом, – предлагает Бахыт.

– Нас слишком много для этого, раз, – говорит Мелисса. – И здесь обычно не подбирают автостопщиков, здесь у всех свои машины.

– Закажите лимузин, – предлагает Пит. – Это всего баксов семьдесят, зато будете ехать, как кинозвезды. И пить шампанское.

Он громко и дебильно хохочет, бабушка тоже.

Ахмед напряженно смотрит на него, потом говорит:

– Вы дадите нам шампанское?

Пит и бабушка хохочут опять.

– Откуда у нас шампанское? – говорит Пит. – Мы же не fucking кинозвезды.

После завтрака – опять гостиная, опять телевизор. На кухне Мелисса, бабушка и Пит совещаются, как доставить нас в университет. Мелисса хочет раскрутить бабушку, чтоб она нас отвезла, но она упирается.

– Здесь почти сто миль. Знаешь, сколько это бензина?

Ближе к обеду находится мужик с соседней фермы, который соглашается нас отвезти, причем бесплатно. Проблема – у него «трак», спереди только два места, а сзади – кузов. Над кузовом он обещает установить крышу, чтобы получился фургон.

Три часа. «Трак» подъезжает. Сзади – фургон, но он весь заставлен какими-то ящиками. На них лежит матрас. Я, Бахыт и Оля забираемся на него и ложимся на спину. Ахмед и Мелисса садятся в кабину.

Чтобы убить время, всю дорогу поем песни. Чаще всего – «Гуд бай, Америка».

На кампус въезжаем в шестом часу вечера, говорим дядьке «спасибо» и расходимся по своим общагам. Моя – на самом краю кампуса. Навстречу идет девушка. Я не знаю ее, но она смотрит на меня и растягивает губы в резиновой улыбке.

Они познакомились на школьной дискотеке перед восьмым марта. Он заметил ее и спросил у Коня, одногруппника по училищу:

– Слушай, что это за пила, а?

– Светка Шаблович. Учится в 38-м училе.

– Сейчас ходит с кем-нибудь?

– Не знаю. Скорее всего, нет.

– Иди побазарь с ней, скажи, что я хочу с ней ходить.

– На хуй она тебе упала? Пацаны говорили, она уже с половиной района перееблась…

– Ты это видел?

– Нет, сам не видел, но говорили.

– Тогда не надо гнать. Иди поговори.

Она разговаривала с подругой и курила. Конь подошел, недолго поговорил с ней и вернулся.

– Все нормально. Иди теперь сам побазарь.

Он подошел.

– Привет. Меня зовут Антон.

– А меня Света.

– Сегодня дискотека не очень.

– Ага, не очень.

– Ты уже сейчас домой? Могу проводить.

– Хорошо, проводи.

Они вышли на улицу. На крыльце несколько человек курили, сплевывая на кучу грязного снега. Она сказала:

– Скорей бы уже стало тепло.

– Ага.

Они шли к ее дому молча. Когда подошли, он сказал:

– Давай завтра съездим в центр.

– Хорошо, во сколько?

– Давай в семь на остановке. Ну пока.

– Пока.

Они встретились, сели в троллейбус и поехали в центр.

– Пошли, может, в кино? – предложил он.

– Пошли.

Троллейбус ехал через индустриальные окраины, отделявшие район, где они жили, от центра. Этот район специально построили лет двадцать назад для рабочих окрестных химзаводов и других вредных производств, и он так и назывался – «Рабочий поселок».

Они молча доехали до кинотеатра «Родина» и вышли. В «Родине» шел американский фильм – на него решили и сходить. Во время фильма он несколько раз выходил покурить в туалет, вытряс там мелочь у центровых малых. Она смотрела на экран, не отвлекаясь.

После фильма они зашли в коктейль-бар. Он дал денег малому в начале очереди на два по сто пятьдесят мороженого с сиропом и два молочных коктейля. Кто-то в очереди начал выступать, но он не обратил внимания.

Они сели за столик и начали есть мороженое погнутыми алюминиевыми ложками.

– Завтра дискотека в клубе, – сказал он. – Приедут «космонавты». Будем пиздиться. Наши некоторые будут с бабами. Если хочешь – поехали. Не бойся, тебя никто не тронет. Баб обычно не трогают.

– Хорошо. Я поеду.

Они вышли из троллейбуса. Было холодно. Она взяла его под руку.

Возле ее подъезда он спросил:

– Дома кто-нибудь есть?

– Ну… Вообще никого.

– Давай зайдем. Дашь пожрать чего-нибудь. – Он криво улыбнулся, в первый раз за вечер.

Они зашли в однокомнатную бедно обставленную хрущевку. На столе стояла швейная машина и валялись выкройки.

– Ты с кем живешь? – спросил он.

– С мамой.

Она включила старый телевизор «Электрон» и принесла из кухни тарелку каши, кусок батона и банку варенья.

– А мяса что, нету?

– Нету.

Он сел на продавленный диван и стал есть.

Она смотрела на него. На худом, почти красивом лице, неумело накрашенном дешевой косметикой, не было никакого выражения.

Он поднял глаза от тарелки.

– Садись, чего стоишь и смотришь?

Она села рядом с ним на диван.

Он доел, поставил пустую тарелку и банку на столик, повернул голову и посмотрел на нее.

– Ну, что, раздевайся.

– А может не надо… Мама должна скоро придти.