Шрифт:
Ключи
Трудно назвать это обучением, скорее, в сакле начался ад. Ад для полковника. Ева уже минут пять как мирно дремала, сидя на скамье и прислонившись к стене. На её загорелых щеках блистали огни очага, и всё происходящее её теперь не касалось.
– Она сильно устала, – любезно произнёс Рашид, перехватив взгляд полковника на Еву… – Садись сюда, Русь!
Маг снял чайник с огня, разлил напиток по чашкам и … закрутилось.
– Я полагаю, мы можем начать. Тебе, надеюсь, известно, что такое воображение?
Полковник кивнул, уставившись в персидскую скатерть на столе, и самое последнее, что его занимало в данный момент, это воображение.
– Ты сейчас воображаешь, как сильно устал, твоя голова полна мыслей о Еве. В таком состоянии тебе и двух шагов не пройти по порталу. Дин-Гир тебя съест.
Слова мага чуть отрезвили полковника.
Он встряхнул головой и произнёс:
– То, что ты назвал воображением, ещё называется отождествлением – гурией. Да, я сейчас в мечтах.
– Тебе следует научиться управлять континуальными потоками сознания без обращения к языковым средствам.
Рашид посмотрел на полковника тёмными глазами, сузил веки, ожидая, вероятно, что тот упадёт от изумления, услышав такое определение, но полковник продолжал разглядывать скатерть, ни во что не ставя профессоров психотерапии и их формулировки.
– Материя и её проявления окружают нас с самого детства. Мы сейчас займёмся её составными частями – первоэлементами. Надеюсь, что эти понятия тебе знакомы…
Старик, видимо, заметил, наконец, что полковник своими мыслями слишком далёк от проблем расщепления материи на первоэлементы, поэтому многозначительно кашлянул и сказал уже другим тоном:
– Послушай, сынок, материал, который мне с тобой предстоит пройти, довольно серьёзный, да и время наше очень ограничено. Я для тебя что-то вроде уходящего последнего вагона. Поэтому я прошу быть как можно внимательней. Если у тебя есть какие-то свои заботы, то ты мне о них расскажешь после возвращения.
Полковник отхлебнул из чашки и изумлённо поднял брови. К нему тут же вернулась ясность мышления. Одной из первых была мысль о старике, который заварил необычный чай.
Между тем Рашид невозмутимо повёл вокруг глазами и спросил:
– Что ты тут видишь?
От этих слов ничего не изменилось. Ева мирно посапывала, сидя на лавке, из окна струился солнечный свет, в котором плавали редкие пылинки, глиняные стены покрывала сеть мелких трещин.
– Вижу твой дом, стены, огонь, тебя, Еву, – неохотно ответил полковник.
– Всё, что ты перечислил, это совокупность первоэлементов: огня, земли, воды, воздуха и пространства. Например, в твоей жене воды 70 %, земли 12 %, воздуха 6 %, огня 4 % и пространства 8 %. Перед тобой раствор первоэлементов, который тебе очень нравится, но точно такое же соотношение их в другой женщине не вызвало бы у тебя таких же чувств. Почему?
Полковник ошалело переводил глаза со спящей Евы на старика, пытаясь найти ответ. Он принялся внимательно разглядывать шершавые стены, скатерть, скользил взглядом по лицу девушки, словно в перекрестье прицела ловил пылинки.
– Узор первоэлементов в каждой вещи уникален и создан в каждом случае по особому закону, – нерешительно произнёс полковник.
– Во все времена Мир создавался из пяти элементов, – продолжил свою лекцию Рашид. – Но каждый предмет или человек создаётся с помощью специального секретного ключа, чтобы войти или выйти мог тот, кто знает эту тайну. Для человеческих отношений вы придумали слово любовь, которое позволяет входить друг в друга, но слово-ключ или пароль ещё надо чувствовать. Когда люди думают, что любят, они держат ключ в руках, но чтобы его повернуть, нужно чувствовать. Вот почему многие несчастны: они находятся рядом с сокровищем, но влачат жалкое существование. Они бывают настолько разочарованы, что, простояв у двери с ключом несколько лет, бросают всё в сердцах и уходят, так ни разу не побывав даже в гостях.
Тебе придётся овладеть умением находить слова и чувствовать их в самых невероятных ситуациях. Портал открывается и закрывается двумя ключами, но перед ним и внутри находится множество мембран, для преодоления которых потребуются маленькие ключики. Разумеется, мы начнём с чего-нибудь простого….
Ночные уроки
К шести вечера свет в окне стал меркнуть как в зале кинотеатра перед фильмом. Старик зажёг лампу, вместе с полковником они перенесли Еву на лежанку. Та проснулась, но полковник сказал:
– Спи, дорогая, мы в безопасности.
Ева повернулась на бок и по-детски засопела.
– Отдохни, – бросил Рашид полковнику, а сам вышел во двор.
Полковник лёг на лавку в полном изнеможении, с распухшей головой и тупо смотрел на белёсый потолок. В сущности, белый потолок был для него вовсе не белый – он сплошь был усыпан словами, их значениями и эмоциональными смыслами, которые, со сводящим с ума упорством, мельтешили у полковника перед глазами. Чтобы прогнать их, Русь опустил веки, но они и под веками продолжили свой пляс, но уже на красном фоне. Четыре часа назад они заявились в дом мага, но этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы вдохнуть в полковника ненависть ко всем словарям в мире. Стили, жаргоны, этимология, – старик и впрямь был профессором в своём деле.
Где-то там скрипнула дверь, но полковник не обращал внимания, поглощённый хороводом перед своими глазами. Ждать ему было некого, погоня была далеко, по крайней мере, ещё пару дней. Послышались шаги по глинобитному полу, и чуть ли не над самой головой полковника прозвучал мягкий голос Рашида:
– Отдохни полчасика, и мы продолжим. Завтра с утра в путь.
Полковник открыл глаза и за чередой пляшущих слов увидел сморщенное лицо мага.
– Закрой глаза и спи, – с этими словами старик положил свою ладонь на лоб полковника.
Русь покорился тёплой руке и опять закрыл глаза.
Ровно через полчаса Рашид прикоснулся к плечу полковника.
– Вставай, продолжим.
Полковник сел, протёр глаза. Полумрак жилища освещался лампой и огнём очага. Никаких слов перед глазами не было. Он сделал несколько глотков остывшего чая и окончательно пришёл в себя. Рашид продолжил свою лекцию, по мере которой полковник составил мнение, что история не знала инквизитора более страшного, чем этот плюгавенький человечек с седой бородой в чалме. Начинив за несколько часов подряд голову полковника образами многочисленных слов, их связями и последовательностями, он сейчас с дьявольской усмешкой перешёл к цифрам. И не столько к самим цифрам, но и к той гимнастике ума, после которой запоминание каких-нибудь исторических дат покажется детской забавой.