Чтение онлайн

Румыния встретила Лауру проливным дождем. Когда самолет авиакомпании TAROM заскользил по мокрой посадочной полосе в аэропорту Отопени, все ее существо возликовало. Девушку не покидало ощущение полета – не только в ее физическом теле, которое только что пересекло океан, но и полета души, притянутой на родину зовом крови. Однако Лауре не удалось осуществить свой замысел. После десятичасового перелета из Нью-Йорка в Бухарест измученных участников экспедиции посадили в туристический автобус. До пункта назначения – Тульчи – всего двести восемьдесят километров, нет смысла тратить время в этом кошмарном городе.

– После завершения экспедиции делайте, что вам вздумается, – заявил руководитель экспедиции Уолтер Мэйн, которого девушки сразу прозвали Зануда Уолли.

Это был невысокий властный человек за пятьдесят, с круглым брюшком и блестящей лысиной, закоренелый холостяк, одержимый страстью к культуре Восточной Европы. Он злился, потому что его помощник заболел перед самой поездкой, и ему приходилось все делать самому. Девушки, основной состав экспедиции, были неуправляемы, самоуверенны и остры на язык. Преобладали студентки из состоятельных семей, вовсе не обязательно изучающие Восточную Европу, которым просто было любопытно заглянуть за Железный занавес и провести каникулы в экзотической стране. Присутствовали и двое молодых людей, которые смотрели на девчонок как на куски мяса и отпускали сальные шуточки.

В Нью-Йорке к экспедиции присоединилась еще одна участница по имени Бернадетт – у нее было французское происхождение, чем она безмерно гордилась. В аэропорту она подошла к Лауре и спросила, чем та красит волосы.

– Ничем… – растерянно ответила та, и по прищуренному кошачьему взгляду француженки поняла, что только что нажила себе врага.

Бернадетт была слишком самовлюбленной и хотела оставаться единственной блондинкой если не во всем мире, то, по крайней мере, в замкнутом мирке этой экспедиции. Она то и дело стреляла глазками в сторону самого симпатичного из двух приятелей, Ника, и тот тоже ее заприметил.

Бухарест запечатлелся в памяти Лауры серым безрадостным городом, и сырым, как отпечаток на свежем бетоне. Сквозь пелену дождя и грязные разводы на окнах автобуса она успела увидеть серый проспект Победы Социализма, недостроенный гигантский Дворец Народа и серых промокших жителей столицы под темными зонтиками. Автобус быстро пересек центр города и выбрался на шоссе. Разветрило, выглянуло солнце, и за окном замелькали прелестные пасторальные пейзажи. Румыния была разительно не похожа на Калифорнию. Она выглядела большой деревней, бедной, но самобытной и гордой. Дорога петляла серпантином по холмам, сквозь туннели сросшихся над ней деревьев. Вдоль шоссе простирались зеленеющие поля, паслись отощавшие после зимы коровы и овцы, пробегали бродячие собаки. Автобус то и дело обгонял гужевые повозки, запряженные лошадьми. Лица крестьян были смуглыми, как будто прокопченными солнцем, но доброжелательными и улыбчивыми. По мере приближения к Тульче стали встречаться скалы и заболоченные озера, берега которых поросли камышом. Возле одного такого озера автобус свернул с трассы на проселочную дорогу и вскоре въехал в ворота усадьбы с нежным названием «Магдала», где и располагалась гостиница.

Здание старинного особняка было возведено в стиле классицизм, без излишнего декора, строгое и изящное. Двухэтажный главный дом украшали фронтон и белые дорические колонны. Справа и слева разместились флигели в виде башенок высотой в три этажа. Двойная колоннада-галерея объединяла их с главным зданием, создавая единый архитектурный ансамбль. Из комнат второго этажа имелся выход на галереи, где гости могли прогуливаться и наслаждаться прекрасными видами. Фасад был обшарпан, да и вся усадьба несла на себе отпечаток запустения. При этом окружающая природа поражала своей романтической красотой. В глубине усадьбы виднелся яблоневый сад в цвету, с другой стороны раскинулось озеро, заросшее белыми лилиями и желтыми кувшинками. На противоположном краю озера высилась скала, на которой стоял средневековый замок, серый и мрачный, довлея над всей округой. В лучах закатного солнца его башня выделялась четким силуэтом, так что можно было различить все зубцы.

Мистер Мэйн достал списки и начал распределять участников по комнатам. Имя Лорелии Уэйн шло последним по алфавиту, и ей досталась комната во флигеле, на первом этаже. Ее соседками-узницами башни стали Мариэдит, мексиканка из штата Техас, и скромница Лайза из Саванны. Лауре повезло одной занять целую комнату, тогда как в главном здании селились по двое – там была современная мебель и по две кровати.

Комната оказалась большой, а ванная – маленькой, явно встроенной в поздние времена при преобразовании особняка в отель. Стены были оклеены полосатыми обоями шестидесятых годов. Из старинной мебели в комнате сохранилась кровать в стиле рококо – еще с колоннами, но уже лишенная балдахина, – и шкаф из темного дерева. Раскладывая свои вещи по ящикам, Лаура обнаружила полупустой флакон духов, очевидно, забытый кем-то из постояльцев. Из любопытства она откупорила пробку, и комнату наполнил всепоглощающий аромат сирени. Лаура поморщилась – это был любимый запах ее матери, и сейчас призрак Элеоноры возник перед ней, словно джинн из бутылки. Сама Лаура предпочитала духи Diorissimo с ароматом ландыша – свежим, невинным и немного старомодным. Чихнув несколько раз, она распахнула окно, за которым росло большое дерево черемухи, сплошь усыпанное белыми цветами. Неведомый ей аромат заполонил комнату, вытеснив дух Элеоноры, а благоухающие ветви полезли в окно, словно бледные руки привидения. Лаура стряхнула с себя наваждение и отправилась в душ, оставив окно открытым.

После того как все обустроились и освежились с дороги, было объявлено, что жители ближайшей деревеньки устраивают для них приветственный ужин. Во дворе «Магдалы» развели костер, крестьяне принесли красное вино с окрестных виноградников и мясо для жарки на углях. Гостей угостили домашним хлебом и мамалыгой – кашей из кукурузы. Почтил компанию своим присутствием и деревенский староста, человек образованный и весьма уважаемый. Пожилой румын хорошо говорил по-английски, слушать его было легко и приятно.

– Наша область носит название Северная Добруджа, есть еще Южная Добруджа, но она отошла Болгарии после Второй мировой. Отсюда у нас начинается озерный край – дельта Дуная. Великая река впадает в Черное море, образуя три рукава. В этих местах обитает свыше трехсот видов птиц, а также сорок пять видов пресноводных рыб – в озерах и болотах. Здесь можно увидеть даже розовых фламинго, они любят делать передышку на озерах во время перелетов. Согласно древней легенде, озера – это драгоценные слезы богини, потерявшей своего возлюбленного. Места у нас глухие, но очень красивые, такого вы не увидите нигде.

– Я бывала у родственников в Луизиане, там примерно так же. Болота, только крокодилы водятся, – перебила старосту Бернадетт.

Она была в дурном расположении духа из-за того, что ей не выделили отдельную комнату. Бернадетт уже успела потребовать у Уолли, чтобы ее переселили во вторую башню, но тот отказал. Одну комнату он занимал сам, а в две другие вскоре должен был заселиться его новый помощник, который обещал привезти с собой именитого американского профессора. Уолтеру не терпелось наконец поговорить с образованными людьми, бестолковые студенты его раздражали.

– Здесь рядом есть две деревушки, исконно румынская и поселение русских старообрядцев-липовян. Вам большой простор для изучения, – вставил мистер Уолтер.

Особого энтузиазма эта новость не вызвала: молодежи больше хотелось гулять, болтать, флиртовать и проводить вечера у костра.

– Расскажите, пожалуйста, про тот замок, – попросила старосту Лаура.

– Замок этот построен в Средние века. Долгое время им владел местный графский род, пока не пресекся. Это произошло в конце XVIII века. Тогда же по этим краям огнем пронеслась война русских с турками, и замок сильно пострадал. С тех пор в нем никто не жил. От времени строение разрушается и неизбежно приходит в упадок.