Чтение онлайн

Голубая Молния спокойно пил квас из пластикового баллона, наблюдая за эротической сценой, разыгравшейся по его прихоти.

–Как будто я в Древнем Риме! – пояснил Молния всем. – Я император, а вы мои рабы… Тогда же не было эротики на дисках! Ха-ха-ха! Всё было в живую!

Никого не обрадовало его весёлое пояснение – они были куклами в ужасном спектакле. Даже пьяный Рэд метнул на соратника злой взгляд, не прекращая своего сладкого «дела».

Миша пытался сохранить непроницаемость на лице, но не смог сдерживать себя, в итоге потерял контроль, завершил очень эмоционально, тут же испытав, одновременно с сексуальным блаженством, глубокое отвращение и к себе, и к женщине, которую всегда любил, которая сделала, что не должна была делать даже под страхом смерти. И он этого не должен был делать. Они оба мерзавцы! Нет, это громко сказано – они две дряни, пытающиеся оправдать свою подлость стечением обстоятельств. Из любой ситуации всегда есть выход. Всегда! Только этот выход нас не устраивает, и мы называем ситуацию безвыходной…

Молния ухмыльнулся (ему всё нравилось, и он от души забавлялся муками своих «подопечных»):

–У тебя зубы от минета разболелись, Миша?

–Что? – ещё находясь в экстазе, посмотрел на Молнию Миша, словно слепой. Он постепенно возвращался в реальность.

–Лицо у тебя… ужасное! – пояснил Молния, усмехаясь.

Миша сказал откровенно, освободившись от сексуального опьянения.

–Я не хотел этого, я же говорил тебе.

Хотел сказать Галине: «Прости, Галя», но язык не повернулся – прилип к нёбу, и горло запершило.

–А тебя никто не заставлял! – вдруг выдал Молния.

Миша посмотрел на Галину, которые сотрясали мощные толчки Пятачины (она теперь подумает, что он стал отъявленным подонком!), сказал грубо:

–Я не люблю, когда женщина близка с мужчиной без любовных переживаний, без чувств…

–А я люблю! – загоготал Пятачина, и, вытащив «хозяйство», сотрясаясь, со стоном обрызгал спину женщины.

–Кайф! Кайф! О-о-о-о! Дастиш фантастиш! Майн гот!

–Пятак, не переигрывай, – хрюкнул Молния.

Пятачина, улыбаясь, отёр пот со лба, вскричал:

–Хорошо! Дюже! Любо! Так устроит, русский ты наш?

–Устроит.

–Теперь можно и водки! – заявил Рэд.

–Можно!

Голубая Молния встал с полока.

–Глядя на вас, и мне захотелось доставить удовольствие гостье.

Осоловелая кореянка понуро смотрела на взбодрившийся член Молнии, внутренне готовясь к новому испытанию.

–Становись, – велел ей Молния.

Галина устало заняла исходную позицию. Предстояло вновь отведать порцию боли. Однако, Молния, вдруг всунул свой палец туда, куда положено.

–О, а здесь совсем тесно, – заявил он, тут же пристраиваясь сзади, и вошёл. Женщина взбрыкнулась, скривилась, попыталась оттолкнуть здоровяка.

–Вы обещали, что туда не будете, – взмолилась она.

–Молчи, тварь, – продолжая орудовать членом, рявкнул Молния. – Пусть твой муж во время платит, тогда никуда никто трахать не будет! Вбей это в его тупую голову.

Галина заплакала.

Это рассмешило Молнию. Рэд тоже хрюкнул, отхлёбывая водку из бутылки.

Миша понуро сидел на полоке, глядя на свои ноги. Ему хотелось убежать отсюда, скрыться, или, хотя бы, зажмуриться, заткнуть уши.

–У неё тесная норка, – комментировал свои ощущения Голубая Молния. Он хлопнул кореянку по спине. – Ты не рожала? Чувствуется! Ха-ха. Ленивая ты баба. Нас, россиян, мало, а ты ленишься! Не хорошо. Ха-ха. Ох, любо! Ох, дюже! Ещё, ещё разок! А-а. кончаю! Ох, ох…

Покончив с сексом, Молния велел всем идти купаться в бассейн.

Галина осталась одна рыдать на полу бани.

–Что она так убивается? – спросил Рэд у Молнии на улице.

–Спираль у неё не стоит, а сейчас дни овуляции. Ордынцев просил туда не впихивать, легко забеременеть может.

–Вон оно что! Ха-ха! Пойду-ка, и я всажу, куда следует. Надо наказать эту курву!

–Курва – слово прибалтийское, – заявил Молния. – Я, когда служил в армии при Советском Союзе, много этих курв в Эстонии и Латвии «перелопатил»… Девочки изумительные! Было дело! Теперь много эстонских и латвийских парней, ходят с моим лицом!

–Представь, Молния, и у Ордынцева будет сын с моим лицом! – вскричал Рэд с воодушевлением.

–Дурень, я первый ей вкатил! – посмеялся Молния. – А, если будет дитя, алименты платить будешь ты!

–Ещё посмотрим, чья возьмёт! Ха-ха!

–А, вдруг, Ордынцева? – пошутил Молния.

–Тогда, всех убью!

Миша содрогнулся – он таких шуток не понимал.

Рэд Пятачина вернулся в баню. Оттуда, через минуту, вырвался женский вопль. Миша дёрнулся, остановился, но больше криков не повторилось… Как бы там не случилось, он не готов был спасать свою бывшую любовь. И он не чувствовал себя виноватым в происходившем. Было время, он любил её, а она его отвергла. Было время. Обычная история… А сейчас… Чужой человек получает воздаяние за свои грехи… Только то… Как поступить? Спасти этого человека, которому и спасение, не есть избавление, или спасти всех? Внутренних вопросов у Миши не возникло. Он делал свою работу, своё дело – выводил бандитов на чистую воду, чтобы они понесли наказание, согласно букве закона.

«Неужели я бесчувственный робот?», – мелькнуло в голове. И прозвучал ответ внутреннего голоса: « Сейчас надо быть бесчувственным».

–Пойдём, Миша. Рэд сделает своё подлое дело, и придёт. Вместе поедете на завод за минералкой, спасёте наши деньги, – сказал Голубая Молния ласково, приобнимая Мишу за плечо.

Миша секунду постоял в нерешительности, и двинулся, покорный понуждению руки главаря варнаков. Помочь Галине он был не в силах – она сама выбрала свой путь…

Глава вторая

Голубая Молния плюхнулся в своё плетённое кресло, установленное амбалами в тени разлапистой пальмы, растущей в кадке, и на зиму убираемой в помещение. Здесь было относительно прохладно.

–Садись, Миша. Будем мясо есть, – велел Молния.

Проворный амбал подал Мише белый пластиковый стул. Миша присел. На душе тяжёлым грузом давили переживания за Галину – из бани не доносилось ни звука, но он знал, что Пятачина остервенело насиловал её.

Повар, в плавках и белом льняном колпаке, принёс длинные шампуры с шашлыками.