Чтение онлайн

В общую комнату стали постепенно входить остальные работники, у всех растерянные взгляды, никто ничего понять не может и только перешёптываются.

— Дусь, а Дусь. Ты успокойся и давай всё по порядку. Кто, где, когда, зачем? — не унимался Главный. Тут ктото протянул ей стакан с водой, и Евдокия, захлёбываясь, залпом выпила её.

Дальше легче, и она подробно рассказала всем присутствующим об опасном происшествии. Все слушали настолько внимательно, что полёт мухи у оконного стекла им явно мешал. Василий снял кепку с головы и треснул ею по подоконнику. Жужжание прекратилось, а речь Евдохикрасноречивой становилась всё увереннее, поэтичнее и эмоциональнее. Вот уже перед глазами понимающих слушателей порхающая Евдокия разыгрывает живую сцену, из которой становится понятен весь драматизм ситуации и та грань смертельной опасности, которая нависла над бедной Лидой около получаса назад, теперь явственно виднелась прямо в этой комнате, перед взорами собравшихся. Слушатели, как по команде, поёжились, а Лиде эта история показалась совершенно новой, как будто не про неё, она слушала и не могла поверить, что всё это случилось именно с ней и именно сейчас. Неожиданно для неё самой к ней вновь вернулись страх и волнение.

— Ладно вратьто, все знают, что Туман давнымдавно помёр. Кого, потвоему, Доля зарыл, привидение, что ли?

— Врать не стану, я сама не видела, но вот Лида уж этогото гада ни с кем не спутает, скажи им, а то вона чё: «врёшь, брешешь».

— Лида, ты уверена, что это был он? — Главный, повернувшись к болезненно бледной женщине и глядя ей прямо в глаза, задал конкретный вопрос.

Лида не сразу сообразила, что это её спросили, но одумавшись, утвердительно замахала головой:

— Он, зверюга, так прямо на меня пёр, что я и брякнулась, а он развернулся и с разбегу через забор так и сиганул, — в волнении с трудом выговаривала Лида, а по её щеке вновь катилась слеза.

— Тактак, всё понятно. Постойте, а где же Сергеич?

— Где я, туточки я, никуда не делся.

Николай уже минуту стоял в проходе и слушал запальную речь Евдохи. Эта история так увлекла окружающих, что никто даже не пошелохнулся, боясь случайно упустить хотя бы слово. Лида вновь расплакалась, освежив в памяти все ужасы случившегося. Женщины, как по команде, кинулись кто за водой, кто за валерьянкой и сердобольно занялись успокоением потерпевшей, а Николай тем временем потихоньку тронул за плечо начальника, чтобы привлечь его внимание, и в уверенности, что с женой всё в порядке, вполголоса проговорил тому на ухо:

— Магомедыч, ходь за мной, что покажу, — и двинулся к выходу, Главный послушно последовал за ним. — Ну, как тебе картина? — задал он тупой вопрос, увидев ещё более тупой взгляд шефа. Они стояли у места казни Чёрной, не в силах полностью осмыслить увиденное.

— Ни хрена себе! Вот это да! Кто же её так, ёлкипалки?

Азрет Магомедович заворожённо смотрел на два лежащих рядом трупа, представляя в уме, насколько мог, картину разыгравшегося тут сражения. Николай тоже смотрел на это не отрывая глаз, но он, в отличие от начальника, уже знал, что расправу учинил его Палкан.

— И что тут произошло, Николай Сергеевич, как по твоему?

Он всегда обращался к Николаю поразному. Когда попросту подружески, а когда и с особым уважением обязательно по отчеству, и при всём никогда не повышал на него голоса, не грубил.

— Картина ясная, что тут думать. Зло, не отходя от кассы, разоблачено и наказано. А если попростому, то Палкан её прикончил. Вон глянь справа, следы его хорошо видны.

— Ты, прямотаки, безошибочно его след определяешь?

— Ну, ты меня обижаешь, Магомедыч.

— Нет, конечно, это я в шутку. Коль, думаю, что твоему Палкану награду выдадим. А что, ведь на парткоме поклёп на него вон какой возвели, повыше Великой Китайской стены будет, так и наградить должны «за борьбу с расхитителями социалистической собственности».

— Ты бы ему печёночки свеженькой выписал кило эдак пять. Это была бы награда настоящая, а то что там партком сможет, благодарность объявит с занесением в личное дело, что ли. А я эту благодарность к его конуре приколочу и вместе будем любоваться ею.

— Хахаха! Ладно, печёнка, из этой поросячьей туши, жертвы разоблачённой шайки воров, принадлежит твоему Палкану, я ветеринарам распоряжение дам, они учтут. И ещё пять килограммов пришлю позже, баловать так баловать, он у нас сегодня победитель.

— Жаль, что сам победитель этого не слышит, он от радости заплясал бы наверняка.

— Хахаха! Хахаха!

Сегодня словно гора с плеч свалилась, так тяжко им было терпеть проказы хитрых воришек, что сейчас радовались, как пацаны, впервые увидевшие красочные искры благородного салюта. Но к каждой бочке мёда всегда найдётся гадкая ложка дёгтя.

— Чего это вы тут рыгочете? — раздался голос тихо подошедшего сзади Кольки, ещё не видевшего той картины, которой только что радовались эти двое.

От неожиданности они одновременно повернулись к вопрошавшему и, не успев проронить ни слова, увидели его постепенно отвисающую нижнюю челюсть и тупейшее выражение лица.

— Бляхамуха! Вот это «самокат». Это кто же её так «обрил»? А кровищито, а кровищи. Да её ведь и шрапнелью так порвать невозможно было бы? Похоже, что в нашем арыке крокодилы завелись. Точно, не меньше трёх, вона как её пережёвывали, с разных концов. В твоей зернодробилке, Коль, так измолотить было бы невозможно, точно. А что, не Палкаха ли наш вместо крокодилов расстарался?

— Что, и тебя развеселила кровавая сцена? — спросил Кольку Главный.

— Магомедыч, я бы и в самом деле веселился, если бы не факт.

— Ты о чём, Коля, что за факт?

— Вы вот тут веселитесь, а ведь Лиду с ног сшибла не она.

Веселье вмиг слетело с довольных лиц Николая и Азрета Магомедовича. Понимание ситуации в новом свете сразу отрезвило аналитиков и ещё больше их озадачило.

Если можно было предположить, что воровство на ферме прекратится изза того, что разбойник остался один, то его способность без особого напряга преодолевать ограждение выгула пугала.

— Колька, Колька — надо же, такой праздник испоганил.

— Вам бы только праздновать, но не бывает на свете такого праздника, который невозможно было бы испортить. Как вы считаете, забор нам не стоило бы нарастить, надо же и о безопасности позаботиться.

— Николай Сергеевич, а ведь прав этот молокосос. Давай завтра вам сюда сварщика пришлю, тёзку, Генералова Николая, в помощь сами когонибудь снарядите, и надо действительно колючку приподнять от греха подальше. Этих пока не трогайте, я участкового пришлю, пусть протокол составит, чтобы всё по форме было, а потом отправите эту парочку в ветеринарку на вскрытие.