Полундра
Шрифт:
— Ребята, удачи на берегу. — Кавторанг по очереди пожал руки всем офицерам с гидрографического судна, затем пошел дальше.
Полундра рассеянно смотрел ему вслед.
— А вон и моя Оксанка. — Мичман весь так и засиял от радости, замахал обеими руками. — Ну, я пошел, Серега. Вечером встретимся в клубе!
И он поспешил навстречу своей девушке. Полундра не без зависти смотрел на него.
Белокурая девушка стояла возле бетонного парапета и ждала его. Старлей на мгновение растерялся, смутился, ему показалось, что взгляды всех остальных устремились на него. Но, оглядевшись вокруг, он увидел обалдевшую от радости, веселую, целующуюся, что-то орущую толпу людей. Звуки маршей «Прощание славянки» и «Марша североморцев», что играл флотский духовой оркестр, в этом шуме, гаме и всеобщем веселом одурении казались излишними и никому не нужными. Тогда и Полундра осмелел. Он бережно взял за локти, крепко прижал к себе Наташку и осторожно поцеловал ее прямо в губы. Девушка послушно прижалась к нему всем телом, но на мгновение Полундре показалось, что ее ласки как-то странно холодны, бездушны и сдержанны.
— Сережка, я так по тебе соскучилась!
Они не спеша шли вдвоем, в обнимку, по разбитому асфальту тротуара родного военного городка. Солнечные лучи, словно вместе с людьми праздновавшие возвращение кораблей из похода, пусть недолгого и неопасного, приятно ласкали, отчего в воздухе вдруг возникло ощущение весны. Полундра был бы рад вовсе не думать о тех странных слухах, что бродили вокруг его девушки и настигли его даже в море. Однако сомнение не давало ему покоя…
— Ну, рассказывай, — начал он своим низким, немного глуховатым голосом. — Как жила тут без меня?
— Нормально, — проговорила девушка. — У нас тут все было хорошо…
— Правда? — Внезапно он резко обернулся, взял девушку за плечи и попытался заглянуть ей в глаза. Однако она осторожно, но уверенно высвободилась, отвела глаза в сторону. Ее смущенный вид очень не понравился старлею. Некоторое время они шли молча.
— Ну а как дядя Саша? Не лучше ему?
Казалось, девушка была рада поговорить о своем отце.
— Ты знаешь, он держится, — торопливо сказала она. — Каждое утро аккуратно на улицу выходит, иногда даже до причала добирается…
— Что же сегодня его не было? Решил не ходить нас встречать?
— Не пошел. Сказал, на причале много народу будет, в толпе его сомнут… А так он ничего… Только по ночам часто просыпается и стонет жалобно.
Полундра молча кивнул. Когда он слушал рассказ Наташки про ее больного отца, обветренное лицо моряка приняло сосредоточенно-скорбное выражение. Некоторое время они снова помолчали.
— Слушай, я тебе из поездки лекарство привез, — снова сказал он.
В тот момент моряк в душе сильно досадовал, что не имеет такого хорошо подвешенного языка, как у его друга Витьки Пирютина, который, казалось, мог найти темы для беседы когда угодно и с кем угодно.
— Лекарство? — Наташа посмотрела на своего спутника пристально. — Что за лекарство?
— Врачи сказали, что от удушья и болей в груди помочь должно, — ответил Полундра. Он вытащил из кармана и протянул Наташе картонную коробочку с разноцветными надписями на иностранном языке. — И тебе я тоже кое-что привез. Вот…
Он протянул ей пластиковый пакет. Девушка только на мгновение глянула внутрь и торопливо поблагодарила старлея. Тот глядел на нее недоумевающе.
— Не понравилось? — озадаченно спросил он. — Мне сказали, это все хорошие вещи…
— Нет, почему… — Девушка тщательно избегала глядеть своему спутнику прямо в глаза. — Спасибо тебе большое, Сергей…
— Так ты даже толком не посмотрела!
Внезапно девушка остановилась, устремила на старлея растерянный, жалобный взгляд.
— Прости, Сергей, меня дети ждут, — робко сказала она. — Мне надо идти…
— Как идти? — От изумления моряк замер на месте. — Подождет твоя работа. Сейчас в городке все равно никто не работает…
Но девушка только покачала головой и, не глядя на своего спутника, направилась прочь от него.
— Погоди, Наташ. — Тот кинулся за ней, догнал, взял за руку. — Сегодня в клубе у нас вечер по случаю прибытия. Я зайду за тобой. Заодно и дядю Сашу проведаю. Хорошо?
На мгновение девушка замерла с открытым ртом, глядя на моряка широко открытыми глазами. Тому показался в них какой-то совершенно необъяснимый страх и ужас. В конце концов девушка опустила взгляд, отрицательно покачала головой.
— Я не могу сегодня вечером, — едва слышно произнесла она.
— Как не можешь? — опешил старлей. — Меня же два месяца дома не было! Сама говоришь, что по мне соскучилась.
Девушка изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом.
— Ты же знаешь — у меня отец болен, — ответила наконец она. — Кроме меня, о нем некому больше позаботиться. А по вечерам ему обычно делается хуже… Извини, Сергей…
Девушка повернулась и, опустив глаза к земле, торопливо зашагала.
— Да подожди ты! — Старлей кинулся было следом за ней, снова попытался взять за руку. Но белокурая девушка решительно высвободила свою руку и поспешила дальше.
— Я позвоню тебе, Сережа! — на мгновение обернувшись, крикнула она. — Сегодня вечером позвоню…
И она уже спешила дальше по разбитому, ухабистому асфальтовому тротуару. А Полундра остался стоять на месте, с изумлением и обидой глядя ей вслед. Он не знал, что ему теперь и думать.
ГЛАВА 3
— Кушай, сынок!
Пожилая женщина с усталым и озабоченным, но добрым лицом, обрамленным прядями седых волос, поставила перед Полундрой тарелку дымящегося борща, положила рядом большую столовую ложку, стала нарезать ломтями хлеб. Старлей рассеянно смотрел, как поднимается от тарелки пар. Едва окунув ложку, он не спешил почему-то начать трапезу.
— Кушай, сынок! — повторила мать, умильно глядя на Полундру. — Сейчас картошечка будет готова. С печенью. Я знаю, ты любишь такую…
Полундра молча кивнул, послушно зачерпнул ложкой борщ, стал не спеша есть. Рассеянно оглядывал небольшую, с низким потолком, но очень опрятную кухоньку, простую газовую плиту возле стены, неказистый, немного обшарпанный кухонный шкаф в углу.
— Эх, потолок вон как закоптился, — тихо сказал Полундра, глядя наверх. — Побелить бы его давно пора, да все некогда. Я то в море, то на учениях этих…