Шрифт:
РОД СЕРЛИНГ
ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ
Перевод Г. Барановской
"Секрет настоящего художника, - много лет назад говорил ей старый учитель, - заключается не в том, чтобы перенести краску на холст, а в том, чтобы передать эмоции, используя масло и кисть как разновидность нервных каналов".
Норма Смит взглянула из окна на гигантское солнце, потом - на холст, закрепленный на мольберте, который она установила возле окна. Она пыталась нарисовать солнце, и физически ей это удалось - огромный желто-белый круг, накрывший, казалось, полнеба. И уже можно было определить его неровные края. Оно было обрамлено огромными движущимися протуберанцами. Это движение можно было увидеть на ее полотне, но жара, - невыносимая, испепеляющая жара, накатывавшаяся волнами и жарившая город снаружи, не поддавалась кисти и не могла быть описана. Она ни на что не походила. И не имела прецедентов. Эта длительная, нарастающая и губительная жара подобно невидимому огню путешествовала по улицам.
Девушка положила кисть и медленно прошла через комнату к маленькому холодильнику. Она достала молочную бутылку, полную воды, и аккуратно отлила в стакан. Сделав глоток, девушка почувствовала холодную жидкость, влившуюся в нее. За последние несколько недель простое питье вызывало очень специфическую реакцию. Она действительно не могла припомнить, чтобы хоть раз она чувствовала воду. Раньше она испытывала сначала жажду, потом облегчение; но теперь даже глоток чего-нибудь холодного сам по себе был событием. Она поставила бутылку назад в холодильник и быстро взглянула на часы, стоящие в книжном шкафу. Они показывали 11.45. До девушки донеслись шаги. Ктото спускался по ступенькам, и она медленно подошла к двери, открыла ее и вышла в коридор.
Маленькая четырехлетняя девочка рассудительно смотрела на нее, потом глаза остановились на ее стакане с водой. Норма села на колени и приложила стакан к губам ребенка.
– Сьюзи!
– вмешался мужской голос.
– Не пей у леди воду.
Норма взглянула на высокого, мокрого от пота мужчину в расстегнутой спортивной рубашке.
– Все нормально, мистер Шустер, - сказала Норма, - У меня ее много.
– Ни у кого ее нет в большом количестве.
– Мужчина дошел до нижней Ступеньки и подвинул девочку в сторону.
– Такого понятия как "много" больше не существует.
– Он взял девочку за руку и повел к двери напротив.
– Миссис Бронсон, мы уже едем, - проговорил он, постучав в дверь.
Миссис Бронсон открыла дверь и вышла в холл. Это была женщина средних лет в тонком домашнем халате. Ее лицо блестело от пота. Выглядела она неряшливо и уныло, хотя Норма могла вспомнить, что не так уж давно это была очаровательная, довольно красивая женщина, да и выглядела она намного моложе своих лет.
Теперь ее лицо было усталым, волосы растрепались и не были уложены в прическу.
– У вас есть газ?
– спросила миссис Бронсон ровным утомленным голосом.
– Высокий мужчина кивнул.
– У меня двенадцать баллонов. Я посчитал, что его хватит, по крайней мере, до Буффало.
– Куда вы едете?
– спросила Норма.
По ступенвкам спускалась жена высокого мужчины.
– Мы пытаемся добраться до Торонто, - ответила она.
– У мистера Шустера там живет двоюродный брат.
Миссис Бронсон погладила девочку по голове, потом вытерла пот с маленького пылающего лица, - Не думаю, что это мудро - так поступать. Автострады забиты. По радио говорят, что они стоят бампер к бамперу. Даже невзирая на нехватку газа и все остальное...
Шустер перебил ее: - Я знаю, - кротко сказал он, - но в любом случае мы должны попытаться.
– Он облизнул губы.
– Мы просто хотели попрощаться с вами, миссис Бронсон. Мы наслаждались жизнью здесь. Вы были очень добры. Потом как-то обеспокоенно он обратился к своей жене: - Пойдем, дорогая.
С этими словами он поднял единственный чемодан и, держа ребенка за руку, начал спускаться вниз по ступенькам. Жена пошла за ними.
– Удачи вам!
– крикнула им вслед миссис Бронсон.
– Безопасного путешествия! , - До свидания, миссис Бронсон, - отозвался женский голос.
Входная дверь открылась и закрылась. Миссис Бронсон долго смотрела вниз, потом повернулась к Норме.
– -Теперь мы остались вдвоем,- мягко сказала она.
– Они последние жильцы?
– спросила Норма, показывая на ступеньки.
– Последние. Во всем доме нет никого, кроме тебя и меня. ..
Из квартиры миссис Бронсон вышел мужчина. В его руках была сумка с инструментами; - Вода снова бежит, миссис Бронсон, - сказал он.
– Я не могу дать гарантию, как долго она будет, но какое-то время она не причинит вам беспокойства.
Он быстро взглянул на Норму и нервно показал на сумку.
– Вы можете заплатить наличными?
– спросил он.
– У меня есть счет в банке, - ответила миссис Бронсон.
Слесарю было не по себе..
– Мой шеф велел мне брать только наличными.
– Он извиняюще улыбнулся Норме.
– Мы работаем двадцать четыре часа в сутки. В городе каждые полторы минуты ломается холодильник. Все пытаются делать лед, а когда ток отключают каждые два часа, машины не выдерживают.
С видимым усилием он снова посмотрел на миссис Бронсон.
– Насчет этого счета, миссис Бронсон...
– Сколько я вам должна?
Мужчина смотрел на свои инструменты и низким голосом проговорил:
– Я должен взять с вас сто долларов.
Он печально покачал головой.
Спокойный голос миссис Бронсон не мог скрыть ее ужаса:
– Сто долларов? За пятнадцатиминутную работу?
Мужчина кивнул с несчастным видом.
– За пятнадцатиминутную работу. Остальные конторы просят по двести и по триста за такую работу. Так длится уже месяц. С тех пор, как...
– Он глянул на улицу через окно коридора.
– С тех пор, как это произошло.
Последовало тревожное молчание, и наконец миссис Бронсон сняла обручальное кольцо.
– У меня больше не осталось денег, - тихо сказала она, - но это золото, оно дорого стелит.
Она протянула ему кольцо.
Мастер не мог посмотреть ей в глаза. Он сделал быстрое судорожное движение, которое нельзя было принять ни за согласие, ни за отрицание. Он посмотрел на кольцо и покачал головой.
– Идите и продайте его, - отвернувшись, сказал он.
– Я не принимаю женские обручальные кольца.