Чтение онлайн

Еще не бывало столь подготовленной и снаряженной экспедиции. Кроме того, из 130 человек экипажа с двух судов 120 уже бывали в полярных районах.

Суда использовали и пар, и ветер. 26 мая 1845 года, после ходовых испытаний в Вулвиче, они вышли из устья Темзы. Корабль, прибывший тем летом в Англию, сообщил, что встретил экспедицию у южного побережья Гренландии. Больше никаких вестей не поступало.

Сегодня мы забываем об одном элементе полярных экспедиций тех лет – их невероятной продолжительности. Нам приходится прилагать немалые усилия, чтобы хотя немного проникнуться духом той эпохи, поскольку в наше время любые события разворачиваются практически на наших глазах. В XIX веке и в море, и на суше полярные экспедиции требовали много времени. Месяцы требовались на то, чтобы добраться до нужного места, и все считали нормальным одну или две зимовки. Радио еще не было. Новости не поступали; родные, друзья и начальство начинали испытывать беспокойство далеко не сразу.

В 1847 году в «Куотерли ревью» появилась статья лорда Эджертона: «Мы со все большим интересом ждем возвращения двух судов, которые, быть может, в этот самый момент выходят через Берингов пролив в Тихий океан. Если нам выпадет счастье увидеть их возвращение, мы предлагаем поставить „Эребус“ и „Террор“ на вечную якорную стоянку по обе стороны от „Виктори“; они должны стать плавучими памятниками Нельсонам-первооткрывателям, которые бросили вызов природе и ответили на призыв родины встать на службу всего мира».

Однако вскоре возникло беспокойство за судьбу Франклина. Первые спасательные экспедиции отплыли весной 1848 года. Доктор Ричардсон, соратник Франклина по первым походам, обыскал побережье между реками Маккензи и Коппермайн. И ничего не нашел. Доктор Рей совершил довольно глубокий пеший рейд к западу от Гудзонова залива, пройдя за месяц 1500 километров. Семь месяцев безуспешных поисков!

Джеймс Росс и лейтенант Леопольд Мак-Клинток обошли море Баффина на судах «Энтепрайз» и «Инвестигейтор». Они вернулись осенью 1849 года.

– Мы зимовали в проливе Барроу. Никаких следов экспедиции Франклина не обнаружено. Мы оставили множество складов с провизией и использовали все средства, чтобы помочь оставшимся в живых, если таковые есть. В море были брошены бочки с документами и картами. Мы изловили большое количество песцов и отпустили их, надев медные ошейники, на которые нанесли необходимые сведения. Что мы могли сделать еще?

Семьи членов экспедиции и широкая публика были во власти переживаний. В 1849 и 1850 годах на поиски Франклина и его спутников отправилось больше десятка судов: шесть снарядило британское правительство, два – США, один был снаряжен леди Франклин, а два – на деньги, собранные по подписке среди широкой публики. Некоторые из них провели зиму на Севере. Единственным результатом всех усилий спасателей была находка на острове Бичи в проливе Барроу – множество пустых ящиков и три могилы. «Эребус» и «Террор» побывали здесь. Но когда? И куда направились?

Полярная лихорадка в те годы была столь сильна, что за несколько лет в море ушло тридцать девять спасательных экспедиций. Лучших результатов снова добились «Энтепрайз» и «Инвестигейтор». В 1848 году ими командовали Джеймс Росс и Мак-Клинток. На этот раз капитаном «Энтепрайза» был Коллинсон, а капитаном «Инвестигейтора» – Мак-Клур. Оба судна покинули Англию в начале 1850 года. Их капитаны решили вести поиск со стороны Тихого океана. Буря разлучила их, и Мак-Клур первым достиг Берингова пролива. Он должен был ждать прихода Коллинсона. Сколько времени? И где? Появится ли «Энтепрайз»? Мак-Клура эти вопросы не очень волновали по причине его независимого и авантюрного характера. Он решил не ждать, прошел пролив и взял курс на восток.

Ему не повезло. 5 августа, огибая мыс Барроу, он посадил свое судно на мель и, чтобы облегчить его, выбросил в море часть провизии. Трагическая необходимость, поскольку команде пришлось пережить три зимовки. Судно попало в ледовый плен. Зима 1852/53 года оказалась исключительно суровой: температура опускалась до -54 °C. Съестные припасы были на исходе, люди страдали от цинги. «Наши меховые одежды, – писал Мак-Клур, – превратились в сплошную ледяную корку; бороды обросли сосульками; спальные мешки можно было ставить стоймя».

Весной он обратился к команде:

– Бессмысленно приносить себя в жертву. Отправляйтесь на юг пешком. Я останусь на борту с несколькими добровольцами, если таковые найдутся.

Добровольцы нашлись. Отбытие было назначено на 15 апреля. 6 апреля, когда матросы долбили лед, готовя могилу для товарища, умершего от цинги, они увидели нарты. То были люди с одного из судов следующей спасательной экспедиции – под руководством Белчера, покинувшей Англию в 1852 году; они нашли на острове Мелвилл письмо, оставленное Мак-Клуром в прошлую весну: «Указываю координаты моего судна. Если нас не отыщут в течение года, поиски продолжать бессмысленно, чтобы не увеличивать количество жертв». Таким образом, одной спасательной экспедиции зачастую приходилось спасать другую!

Они вернулись в Англию в сентябре 1854 года, проведя еще одну зимовку в проливе Барроу.

А что же Коллинсон? «Энтепрайз» прибыл к Берингову проливу через несколько дней после отплытия его подчиненного. Не найдя Мак-Клура и зная особенности его характера, Коллинсон не стал колебаться:

– Мак-Клур не стал ждать меня. Берем курс на восток.

Коллинсон выдержал три зимовки, рассылая во все стороны санные отряды в поисках и Франклина и Мак-Клура. Но ничего не нашел. Он вернулся в Англию в 1854 году, после четырех лет отсутствия.

Что же удалось узнать о судьбе Франклина за это время? Очень мало. В 1854 году одна из экспедиций нашла у эскимосов столовое серебро с монограммой исследователя. Но эскимосы либо ничего не знали, либо не хотели говорить.

20 января 1854 года Адмиралтейство публикует коммюнике, в котором сообщается, что офицеры и матросы экспедиции Франклина будут считаться погибшими на службе ее величества, если никаких новостей не поступит до конца марта.

Леди Франклин немедленно откликнулась на официальное заявление:

– Я отказываюсь принимать вдовью пенсию!

«Вскоре после публикации коммюнике, – читаем мы в газетах, – леди Франклин сменила темные одежды, которые носила несколько лет, на светлые наряды зеленых и розовых тонов». Она написала первому лорду: «Дорогой лорд, я не могу заставить себя отказаться от мысли, что морская история Англии будет запятнана, если два таких события, как открытие Северо-Западного прохода и отказ от дальнейших поисков Франклина и его товарищей, окажутся в нерасторжимой связи». Леди Франклин стала в Англии живым воплощением мужества и верности. На лондонских улицах бродячие музыканты торговали «Плачем леди Франклин», а публика распевала эту песню хором.