Чтение онлайн

— Я знаю это слово «эодаре»— древняя кровь. Значит эод, это древний, а «аре» переводится как кровь, — я была вполне горда собой за сообразительность.

— Не совсем так, — мягко поправила меня женщина. «Эод» — на их языке кровь. «Аре» — древний. Прилагательные идут всегда после существительных. Девушка — красивая, мужчина — высокий. А не наоборот. — Она объясняла эти правила с легкостью, так что мне сразу стало понятно. Оливия упоминала, что в той, далекой своей жизни работала учительницей начальной школы. Когда я попросила Оливию научить меня читать на языке итхисов, она с готовностью ответила согласием. Чтобы освоиться с алфавитом мне понадобился час, спустя который я с гордостью смогла прочесть несколько предложений из детской книжки, а еще написать свое имя и слово «эод».

Я постоянно заглядывала в старенький словарь, где были выведены буквы с транскрипцией. Буквы в языке итхисов больше всего напоминали мне арабскую вязь, хотя по уверению моей учительницы у этих языков не было ничего общего. Оливия убрала прочь все учебники, которые принес Грег и достала зачитанную книжечку, по которой сама начинала заниматься когда-то давно. Когда мой сопровождающий вернулся, чтобы увезти меня обратно к принцу, тот проснулся и жаждал моего общества, Оливия вручила мне потрепанный томик.

— Дарю вам эту книжку. Мне она уже без надобности. А вам еще пригодится. Приходите в любое время, я почти всегда здесь.

— Я думаю, что скоро уеду домой.

Оливия лишь улыбнулась в ответ на мои слова.

— Приходите. С удовольствием дам вам несколько уроков.

Мы вернулись к машине, я так и не успела купить понравившееся мне платье. Но, чутье подсказывало, не стоило заставлять Аэрто ждать. Тот позвонил Грегу уже трижды, а голос его звучал раздраженно. Дождь прекратился, но небо так и осталось затянуто тучами, которые в своих тесных объятьях не пропускали ни единого солнечного луча.

Грег вырулил с парковки и поехал прочь от площади, но вдруг затормозил.

— Вам несказанно повезло, Кира! Несколько детей Луны сегодня танцуют возле фонтана.

Он воскликнул с восторгом и обожанием. Кто такие дети Луны? Малыши-итхисы?

Я попыталась разглядеть фонтан, возле которого двигались размытые фигуры в белом и мысленно выругала себя за то, что отказалась от ношения очков. Пора уже прекратить обманывать себя и заказать пару. Зрение у меня ни к черту.

— Грег, а можно я подойду поближе?

Мужчина отворил дверь и сопроводил меня вперед. Когда же я увидела, чем именно так восхищался Грег, то закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.

Фигуры в балахонах были итхисами. Идеальными, беловолосыми и белокожими, с голубыми глазами, «правильными» итхисами, как бы сказал Аэрто. Но эти итхисы, все без исключения были уродами. Массивные подбородки, искривленные спины и лопатки. Конечности, непропорционально длинные или короткие. Мужчины и женщины, мальчики и девочки. В ушах некоторых я заметила слуховые аппараты, другие двигались, выставив перед собой трости. Третьи улыбались бессмысленными и безумными улыбками. Их сопровождали молчаливые и строгие слуги. Дети Луны двигались под спокойную музыку, преисполненные чувства собственного достоинства. Они размахивали руками, растопыривая пальцы, словно птицы, что должны вот вот взлететь. Приседали и вытягивались в полный рост.

— Это…

— Дети Луны. Аристократические фамилии иногда благословлены такими детьми. Дети Луны приносят счастье, они — величайшая ценность Октавии.

Или результат близкородственных браков … Молча констатировала я. Система, уж очень похожая на кастовую, маленькая плотность населения и погоня за чистой кровью. Результат этой политики плясал сейчас перед моими глазами. А Грег восхищенно хлопал. Мне захотелось малодушно зажмуриться, не видеть этих людей, которых собственные родители обрекли на подобную жизнь. Намеренно ли? Судя по тому, как хорошо образован Александр и Артур да. Они не могут не знать, к чему ведет брак между кузенами, или… быть может более близкими родственниками.

— Грег, я думаю Аэрто уже весь извелся. Нам пора ехать.

Я убралась с площади прочь, села в машину и еще долго не могла произнести ни слова. Грег этого, казалось, не замечал. Он только говорил о том, что быть может одна из его дочерей сможет выйти замуж за ребенка Луны. Если ей конечно, очень повезет. Он слышал о подобном, но в деревни поговаривали, что дети Луны берут своей парой только тех, кто был рожден Искрой. А их в Октавии было не много.

Я открыла было рот, чтобы сказать ничего не значащую дежурную фразу. Показать мужчине, что я его слушаю. Но вместо этого спросила:

— Грег, а что значит «эртэ» на октавийском?

— «Эртэ»? «Эртэ» значит злой на старом наречии, злой, как… дьявольский. А что, вы где-то слышали это слово?

Я махнула рукой. Подумаешь, много можно услышать в торговом центре. Услышать, ослышаться, перепутать два похожих по звучанию слова. Я перевела тему, поинтересовавшись, как звучат на октавийском простейшие слова. Грег говорил, я повторяла за ним, специально ошибаясь в произношении, шепелявя и не правильно выговаривая «р», что заставляло мужчину хохотать, да так, что он едва руль не выпустил. Хорошо, что дорога была пустынна и даже самый хреновый водитель мог справиться с ездой.

Мыслями же я была далеко. «Эодэртэ» — злая кровь или дьявольская кровь. Еще бы узнать, что это значит и как именно относится ко мне.

Стоило мне ступить на гравийную дорожку, беловолосый вихрь заключил меня в объятья, снес с ног и закружил.

— Я скучал, малышка. Я так скучал.

Аэрто прикасался к моему лбу и вискам холодными губами, шептал какие-то нежности на октавийском. Мы не виделись всего несколько часов, но в голосе принца звучала такая тоска, словно прошла сотня лет. Нос его был перемазан белым порошком, а потому я не сильно удивилась подобным перепадам настроения.

— Пришлось так торопиться обратно к своему котику, что я даже не успела купить понравившееся мне платье, — посетовала я, капризно надув губы. Грег говорил, в окружении принца все женщины зациклены исключительно на нарядах. Быть может, если я начну вести себя аналогичным образом, то надоем ему. У Аэрто куда больше власти, чем у рядового итхиса, и он точно отправит меня домой, когда я ему наскучу. А я приложу все усилия, чтобы наскучить ему как можно скорее.

— Я куплю тебе все, что ты захочешь. Только не оставляй меня так надолго.