Чтение онлайн

Миссис Сентаво. Ведь убила же она ее?

Адэр не думала об этом прямо, но сейчас до нее дошло. Она убила человека. Только ведь миссис Сентаво умерла еще раньше.

А что, если тот газ, о котором говорил майор, действительно существует? Что, если он подействовал на ее разум? Что, если она неправильно поняла действия миссис Сентаво? И убила ее…

Адэр выглянула из-за валуна. В семидесяти пяти ярдах от нее шло существо, похожее на шагающее пугало. Некоторое время она за ним наблюдала. Оно не принимало других форм, не менялось, не исчезало и не появлялось вновь. И как ни странно, Адэр чувствовала, что оно имеет массу, плотность. Оно было реальным!

Нет, ничего ей не чудится. Не она убила миссис Сентаво – тa женщина была давно мертва.

Адэр вспомнила строчку из Библии: «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов».

Она снова отступила за валун, а потом, изо всех сил продираясь сквозь кустарник, пошла к огням города.

13 декабря, ночь

Стэннер вошел в деревянную калитку заднего двора Крузона и тут испытал очень явственное ощущение – ощущение, с которым однажды уже сталкивался в маленьком переулке йеменской столицы и с тех пор никогда не забывал.

Это было ощущения пистолетного дула, прижатого к основанию шеи.

– Не двигаться, майор, – прозвучал голос полицейского коммандера Крузона.

Стэннер все анализировал ощущения на своей шее.

– Подождите, думаю, я прав: девятимиллиметровый. Так?

– Неплохо. И, кстати, он заряжен. И в стволе патрон. А теперь поворачивайтесь и идите за дом. Я сейчас уберу пистолет с вашей шеи, но он будет в двадцати четырех дюймах от вашей спины.

– Я понял. – Стэннер прошел вдоль стены дома, мимо пластиковой собачей будки и аккуратного рулона из зеленого садового шланга.

На заднем дворе в маленьком зеленом пруду с бетонными берегами оглушительно орали лягушки.

– По-моему, лягушкам сейчас не сезон, – заметил Стэннер.

– Точно, – отозвался Крузон.

Дом стоял у подножия холма, как многие дома в Квибре, и крутой склон заднего двора был превращен в террасы, удерживаемые камнем. Там росла небольшая декоративная слива с обнаженными ветками. Вдоль деревянных изгородей тянулись заросли розовых кустов. Двое мужчин постояли с минуту, слушая лягушек, а потом и сову.

– Красивый дворик, – сказал Стэннер. Крузон не ответил, и Стэннеру пришлось задуматься, не собирается ли он его пристрелить прямо сейчас.

– Повернитесь, – скомандовал Крузон.

Стэннер повернулся и увидел, что Крузон не в форме, а одет в светло-коричневые слаксы и белую куртку на молнии. Свой девятимиллиметровый автоматический пистолет он держал твердой рукой, направляя его Стэннеру в грудь. Он стоял, словно бы размышляя и пытаясь принять решение. Фонарь на крыльце освещал его сзади, очерчивая в ночной тьме мерцающий силуэт. Лицо Крузона находилось в тени. У него за спиной, у раздвижных стеклянных дверей маленького кирпичного патио, лежал большой брезентовый сверток размером с человека. Содержимое свертка отчаянно дергалось резкими рывками.

Стэннер заметил, что из-за стекла на них смотрит маленькая девочка. Маленькая черноволосая дочка Крузона. Стэннер покачал головой и нахмурился, чтобы она ушла. Если ее отец собирается его застрелить, не надо, чтобы она смотрела.

Ребенок попятился, а потом побежал и скрылся из поля зрения Стэннера.

– Что это вы гримасничаете? – спросил Крузон.

– Там была маленькая девочка. Я подумал, ей не стоит… тут быть.

– Неглупо. Акт милосердия. Притворяетесь, что вам есть до нас дело?

Стэннер пожал плечами.

– Итак, вы полагаете, я – один из них? Не знаю, что на это ответить, коммандер. Только вот следовало бы убедиться, прежде чем стрелять в федерального агента.

– Сдается, что с каждым часом причин пристрелить кого-нибудь из федеральных агентов становится все больше. – Крузон протянул свободную руку назад, вынул из заднего кармана небольшой фонарик и включил его. – Собираетесь делать вид, что это началось не с вашего гребаного спутника? Становитесь на колени лицом ко мне.

Стэннер заколебался, но тут же решил, что если бы Крузон собирался его застрелить, то развернул бы спиной.

– Быстро! – рявкнул Крузон и прицелился Стэннеру в лоб.

Стэннер решил его не злить. Он нутром чуял, что Крузон пока оставался человеком. И он опустился на колени.

– А теперь открой рот! – скомандовал Крузон. Вместо этого Стэннер поднял бровь.

Крузон мотнул стволом пистолета, задев щеку Стэннера, очень чувствительно, но все же не сломав скулы.

– Открывай!

Стэннер открыл рот.

– Шире!

Стэннер открыл шире, а Крузон посветил ему в глотку фонариком. Прищурился. Потом что-то проворчал и на шаг отступил.

– О'кей, майор. Вставайте. – Крузон опустил пистолет, но держал его у бедра.

Стэннер поднялся на ноги. Пульс начинал успокаиваться.

– Они скоро это изменят, но пока это неплохой тест.

– Ну что, – с иронией спросил Крузон, – решили не гнать туфту, которой потчевали нас раньше? Газ, из-за которого люди себя странно ведут? Проклятая ложь.

– Ну да. Это часть моей работы. На то были причины.

– Причины! Пошли, майор. Я покажу вам ваши причины.

Крузон подошел к дергающемуся свертку у заднего крыльца и подал сигнал кому-то в доме, вероятно, жене. За раздвижными стеклянными дверями закрылась гофрированная штора. Крузон наклонился и стянул брезент. Внутри оказался человек, связанный скотчем и желтой пластиковой лентой. Во всяком случае, раньше он действительно был человеком. Короткие черные волосы, бледная кожа, мешки под серыми, невыразительными глазами, которые бесстрастно рассматривали Стэннера, остатки черного костюма. Рот был тоже заклеен пластырем. Костюм разорвался во многих местах, и сквозь Дыры Стэннер видел глубокие раны, а в ранах копошились маленькие металлические личинки. Внезапно человек высвободил одну руку, она удлинилась суставчатым металлическим штырем, и он выбросил ее, чтобы ухватить Крузона за щиколотку.