Поместье

– Мутная история, – докладывал Подгорный. – Закидывал удочки ментам, даже в контору – никто не знает, с кем именно у Реутова серьезные терки. То есть, обиженных много, но готовых на развязывание войны…

– Но ты говорил, на кону крупная сделка?

– Так и есть. Его фирма тендер выиграла. И угадайте – на что?

– Строительство ледового дворца?

– Не угадаете! Тендер на владение свалками всего края. А это золотая жила для современных нуворишй.

– Фу-у! – поморщился Васильич. – И мы в такое вписались?

– Мы вписались в дело охраны, а уж какие там договора он подпишет через пару недель, не наше дело.

– Чего вы головы-то морочите! – подал голос Жора. – Лично мне все нравится! Аванс получили – да еще какой, нам полгода о деньгах парится не придется.

– Большие деньги просто так не платят, – резонно возразил Подгорный.

– Ладно тебе, майор. Мы же не втроем его будем охранять. У него там в поместье целая банда головорезов.

– Вот именно что банда… – Подгорный бросил взгляд в сторону бритого затылка шофера. Но нет, тот по-прежнему месил жвачку и слушал по радиоканалу местный "Шансон". Переговоры нанятых хозяином секьюрити его ничуть не интересовали. Фургон "фольксваген" резво летел по шоссе, не отставая от мчащейся впереди "мазды" Реутова, абсолютно не теневого воротилы, владельца заводов, газет и каких-нибудь пароходов в виде яхт и танкеров, рассекающих океанские воды под либерийскими стягами. Именно этот человек нанял их для охраны собственной персоны.

Они сидели в задней части мчащегося фургона, сблизив головы и беседуя вполголоса. Не то чтобы таились от водителя, но привычно проявляли осторожность. Даже в стенах родного ЧОПа периодически приходилось прозванивать мебель и стены, а уж на чужой территории и вовсе не стоило расслабляться.

Впереди их ждал загородный домик – место, в котором бизнесмен намеревался провести оставшееся время до сделки, и именно на эти дни ему понадобились серьезные профессионалы.

Машины мчались, глотая километры. По радио гремел Ефимыч со своей песней "Перрон". Повернувшись к окну, Подгорный проводил глазами руины каменной церквушки и вереницу сиротливых избушек. Чуть погодя, машины миновали свеженькое пепелище. Пейзажи, что и говорить, веселья не добавляли. Впрочем, если майор обладал бы зрением сокола, то кроме руин и сгоревших домов мог бы увидеть много чего другого. Например, труп черной кошки, отброшенной к обочине, ржавый топор, торчащий из обугленного столба на пепелище, окровавленную перчатку, непонятным образом застрявшую на ветках придорожной березы. Ничего этого ни он, ни другие пассажиры, разумеется, не видели. А если бы и заметили, то, скорее всего, отмахнулись, не придав особого значения…

***

Час с небольшим от города – не самая большая дистанция, но спина все равно подустала. Значит, и впрямь возраст, – с неудовольствием отметил Подгорный.

Они проехали невзрачную, украшенную одним-единственным продуктовым ларьком деревню и затряслись по грунтовой дороге, пересекая небольшую рощу.

– Подъезжаем, командир? – обратился с вопросом к бритому затылку водителя Васильич и в ответ получил невразумительное мычание.

– Неразговорчивый, – хмыкнул Жора.

– Дисциплинированный! – с показным уважением поправил Васильич. – Абы с кем и абы о чем не болтает.

Но они действительно подъезжали. Уже через километр-другой машины взлетели на пригорок, с которого открывался вид на дачу Реутова.

– И впрямь поместье! – словоохотливый Жора присвистнул. – Хотел бы я такое на старости лет!

– А я бы и сейчас не отказался, – буркнул майор Подгорный.

Местечко и впрямь выглядело роскошно. Кирпичный двухметровый забор ничуть не скрывал внутреннего убранства маленького рая, отстроенного скромным российским чиновником. Трехэтажный терем царапал небосвод двумя симпатичными башенками, широченные окна с арочным верхом могли порадовать самый взыскательный взор, а широкая окаймленная перильцами площадка на уровне второго этажа напоминала балкон, как волейбольная площадка напоминает совмещенный санузел. Можно было предположить, что хозяин собирался разместить на ней посадочную площадку для вертолета.

– Мда… На такую территорию нужно не меньше трех десятков бойцов, – оценил Васильич.

– Плюс смотровые вышки, следовую полосу и вольер для сторожевых собак, – добавил Жора.

"Мазда", едущая впереди, странно задергалась и встала.

– Так… Готовность номер один! Тормози, браток! – достав из кобуры служебный травмат, Подгорный распахнул дверцу и выскочил наружу. Следом с "Сайгой" и таким же крохотным пистолетиком выбрались его товарищи. Обтекая машину Реутова, разбежались правильным треугольником.

– Черт бы вас всех! – наружу выбрался и сам олигарх со своим начальником охраны Резо, широкоплечим осетином свирепой наружности и со взором истинного кавказца.

– В чем дело, Олег Игоревич? – осведомился Подгорный.

– Заглохла, тварь! – бизнесмен хлопнул по крыше автомобиля так, что удар прокатился гулким эхом по всему лесу. При желании рослый и грузный Реутов мог запросто смять тонкий металл.

– Всего-то десять минут прокатились по грунтовке – и заглохла! А сколько понтов, сколько рекламы! А сами, япона мать, уже простые вещи разучились делать. Надо было нашу "Ниву" взять – и доехали бы без проблем.

– В "Ниву" все бы не поместились, Олег Игоревич, – вежливо буркнул Резо. Он был прав: наружу уже выглядывали две женских мордашки: супруга Реутова с пушистым немецким шпицем на руках и еще одна дамочка, насколько помнил Подгорный, кто-то из личной прислуги.

– Вроде тихо, Макс, – Жора покрутил пистолетиком туда-сюда и сплюнул на землю.

Продолжая возмущенно пыхтеть, Реутов шагнул к нему, властно протянул руку.

– Дай-ка!

Подгорный кивнул, и Жора нехотя передал бизнесмену свой травмат.

– И этой фитюлькой ты собрался меня защищать?

– А что? ИЖ-71 – точный аналог ПМ. Те же 9 миллиметров, разработан специально как служебное оружие, лицензия имеется…

– Оружие… В ушах чесать таким оружием!

– Останавливающее действие – вполне серьезное…

– А мне не надо останавливать! – сварливо произнес Реутов. – Мне надо, чтобы враг мертвым валился! Мертвым, ясно?

Жора бросил настороженный взгляд в сторону майора, но промолчал. К подобному панибратству он не очень привык. Точнее – успел отвыкнуть. Армейская дурь быстро забывается…

– Короче, пукалку эту спрячь и не смеши больше, – Реутов вернул пистолетик. – Выдам вам нормальное боевое. "Ремингтоны", "Моссберги" – выберете, что хотите… Ты-то сам что больше уважаешь?

– Если честно, – старый добрый АКМ.

– Губа не дура! – Реутов зычно расхохотался, с размаху хлопнул Жору по спине. – Значит, получишь.

– А у вас есть?

– У меня все есть. Все, но не для всех, – вернувшись обратно, Реутов грозно рявкнул: – Ну, что там у тебя? Сдохла японская техника?