Чтение онлайн

– Миссис Райдер, я не могу принять такой дорогой подарок.

– Сара, я хочу, чтобы ты взяла ее. – Эдди шагнула к ней. – Если у тебя есть время, мне хотелось бы рассказать кое-что.

– Ну что вы, конечно, заходите, пожалуйста. – Сара открыла пошире дверь и придержала ее для Эдди.

Сара заварила чай, и женщины сели за стол. Отхлебывая чай, Эдди разглядывала комнату, потом поставила чашку на стол и сказала:

– Да, ты хорошо потрудилась. Этот дом никогда не был таким при жизни Теда Уэсли. А теперь он такой теплый, уютный.

– Спасибо вам, – Сара взглянула в окно. – Миссис Райдер, что касается этой кобылы, честное слово, я не могу...

– Сара, прошу тебя. Таким способом я возвращаю долг.

– Долг?!

– Ты еще под стол пешком ходила, когда я приехала в Хоумстед из Коннектикута, так что ты вряд ли помнишь, как все это произошло. Я была первой в городе учительницей, и тогда мы занимались в церкви. Первое время я скучала по дому, в котором выросла в Кеннектикуте, по океану и всему, к чему я привыкла. Но люди были очень добры ко мне, и это помогало не чувствовать себя такой одинокой. Потом я полюбила Уилла... – Она проговорила это мечтательно, как школьница. – Когда я согласилась стать женой Уилла, твоя матушка предложила мне воспользоваться ее свадебным платьем. Никогда не забуду тот день, когда она показала его мне. Более красивого платья я в жизни не видела. Кремовый шелковый фай, бумажный сатин и бельгийские кружева. Я почувствовала себя сказочной принцессой, когда примерила его.

– Мне это знакомо. Я тоже мерила его. Думала, надену на свою свадьбу, но... – Сара не договорила и только пожала плечами, в первый раз сообразив, что ей тогда не хотелось надевать мамино подвенечное платье, так как она не любила Уоррена. Вот почему и прелестное творение миссис Гонт не пригодилось для свадьбы с Джереми. Она не могла его надеть, потому что его сшили, чтобы она надела его для Уоррена...

Эдди дотронулась кончиками пальцев до ее руки и вернула мысли Сары в настоящее.

– Твоя матушка совершенно не обязана была проявлять ко мне такую щедрость. Мы почти не были знакомы. Такая уж она была. Она так любила твоего отца, что ей хотелось всех видеть счастливыми и влюбленными. В ней не было ни капельки корысти. – Она нахмурилась, и две маленькие морщинки пролегли между ее бровями. – У меня все не получалось толком отблагодарить ее. Через час или чуть больше после того, как преподобный объявил нас мужем и женой, родился Томми.

Эдди не нужно было больше ничего объяснять. Остальное Саре было известно – родив ребенка, Мария Мак-Лиод умерла в тот же день.

– Так что, понимаешь, – продолжала Эдди, – таким образом я через тебя благодарю твою матушку. Прошу тебя, не отказывайся от моего подарка.

Сара кивнула, говорить ей было трудно, потому что в горле застрял комок.

– Спасибо, – прошептала она. Эдди улыбнулась.

– Вот и хорошо. А теперь одевайся и пойдем посмотреть на нее. У нас на ферме выращиваются лучшие в штате лошади, и Искорка не исключение.

– Искорка?

– Моя младшенькая так назвала ее, когда она родилась. Наоми очень любит давать имена всем нашим жеребятам. Ей показалось, цвет жеребенка похож на искорки в камине. Так она и осталась Искоркой.

– Искорка. Мне нравится.

Эдди открыла дверь, и Сара, накинув шаль, пошла за ней. Они подошли к кобыле, привязанной к повозке сзади. Подойдя к повозке, Сара увидела раздавшийся живот кобылы и подумала, что Эдди не преувеличивает, говоря, что они не успеют оглянуться, как Искорка принесет им жеребеночка.

– О миссис Райдер... – У нее перехватило дыхание. – Она такая красавица.

– Я всегда это знала. Она внучка кобылы, которую я купила у Уилла в восьмидесятом, когда только приехала в Хоумстед.

– Вы и в самом деле хотите...

– В самом деле. Теперь, давай-ка, заведем ее в конюшню и поставим в стойло.

Она отвязала веревку от повозки и повела лошадь к конюшне.

Сара пропустила ее вперед, просто для того, чтобы полюбоваться лошадью. Когда она была девочкой, у нее была своя кобылка Виктория, названная в честь королевы Англии – низкорослая, неказистая и старая, но Сара все равно любила ее. Летом она ездила на ней одна, забираясь в места, где так хорошо было сидеть и мечтать о странах, в которых ей хотелось побывать... Виктория умерла, когда Саре было семнадцать лет. С тех пор у нее не было своей лошади.

В конюшне пахло свежей соломой и кожей. Когда они вошли, новая рабочая лошадь Джереми заржала, свесив черную голову через жерди стойла. Кобыла ответила на приветствие.

Эдди выбрала одно из незанятых стойл и завела туда кобылу.

– Она в любой момент может ожеребиться, но, по-моему, это будет не раньше, чем через неделю или две.. Джереми знает, что делать, когда это случится. Как-то весной он помогал нам на ферме, у него хороший нюх на все, что касается лошадей.

– Джереми работал у вас?

– Да.

Эдди сняла уздечку, потом почесала кобылу за ухом. Искорка вскинула и опустила голову.

– Какой он был мальчиком? – спросила Сара. Этот вопрос никогда не выходил у нее из головы.

Эдди улыбнулась.

– Страшный озорник. Только и делал, что шалил. Почти как твой брат, в общем-то, только попадался чаще, чем Том.

Роуз Рэфферти и дедушка сказали ей почти то же самое, когда она стала их расспрашивать. Тем не менее, она не теряла надежды, что кто-нибудь подскажет ей что-то такое, что поможет ей приблизиться к мужу.

У Эдди пропала улыбка.

– Мне кажется, Джереми был очень одинок. Они с Уорреном были, как вода и масло. Их невозможно было перемешать. Никогда. А Тед... Видишь ли, Тед Уэсли был очень скрытный человек. Он приходил в церковь, играл на скрипке на общинных танцах, но никогда ни с кем много не разговаривал, никого, по крайней мере из тех, кого я знаю, не подпускал к себе близко. Думаю, он и детей своих держал на расстоянии.

– А Милли Паркерсон? – тихо спросила Сара. – Какая она была?

Эдди подумала и ответила не сразу.

– Милли была очень стеснительная, простенькая и очень маленькая. И, по-моему, такая же одинокая, как Джереми. – Она покачала головой и улыбнулась. – Они всегда казались такой странной парой – Джереми и Милли. Он такой взрывной, а она смирная, тише воды, ниже травы. Джереми уже тогда был видным парнем. Не думаю, чтобы другие ребята вообще замечали Милли.

Сара попробовала представить себе первую жену Джереми.

– Он ее очень любил, правда?