Чтение онлайн

Перестрелка продолжалась еще с четверть часа. Несколько бойцов отряда, оставленных на верную смерть, до последнего сдерживали натиск американцев, позволяя остальным уйти как можно дальше. Время от времени пули с визгом рикошетили от стен совсем рядом с «койкой» Здановича. Один раз ему показалось, что пуля впилась в ящик, на котором он лежал.

Потом стрельба прекратилась, и под низкими сводами пещеры повисла звенящая тишина: вероятно, все защитники пещеры погибли в неравном бою. Дым рассеивался. Через какое-то время у входа послышались голоса. Николай не смог разобрать слов, но его ухо ясно уловило интонации, характерные для английской речи.

Американцы не решались войти в пещеру, опасаясь, возможно, что в глубине ее находится вторая группа обороняющихся, и осторожно переговаривались снаружи.

Зданович, призвав на помощь все свои знания английского, закричал:

— Эй, америкэн! Кам! Кам хир! Ноубоди![9]

Голоса у входа в пещеру на минуту затихли.

Если бы он только знал, как будет по-английски «заложник» .Вместо этого он крикнул:

— Ай эм рашен[10]!

Потом схватил белое замызганное полотенце, и, размахивая им, как флагом, принялся повторять одну и ту же фразу:

— Ай эм рашен! Ай эм рашен!

Кто-то из американцев прокричал ему какой-то вопрос, но Зданович, конечно, не понял. Он боялся только одного: что перед тем, как войти, солдаты, для верности, бросят внутрь пещеры пару гранат или обстреляют ее из пулемета.

Наконец, когда совсем рассвело, у входа появился солдат с автоматом наизготовку в каске и форме песочного цвета, за ним второй, третий. Перешагивая через трупы моджахедов, они осторожно стали продвигаться вглубь пещеры, подсвечивая себе фонариками.

Луч света ударил прямо в изможденное лицо Здановича, и он прикрыл ладонью глаза.

Огромный негр в покрытом бурыми пятнами бронежилете, надетом прямо на голое тело, удивленно проговорил, обращаясь к кому-то стоявшему позади него:

— Хей, кэп, я тинк зерз э хостидж хир[11].

Зданович не понял и только повторил:

— Ай эм рашен...

Негр присел на корточки и, заглядывая ему в лицо, спросил что-то.

— Ай ноу спик инглиш[12], — произнес Николай фразу из далекой школьной поры, и негр улыбнулся, обнажив огромные белые зубы. Зданович заметил на его правой руке татуировку — оскаленную пасть дракона, почти сливавшуюся с темной кожей.

Через пять минут двое санитаров уложили его на носилки и понесли к выходу, возле которого стояли две санитарные машины.

26

Рядом с его кроватью была тумбочка, на которой стояли бутылка минеральной воды и стакан. Тут же лежала пачка бумажных платков. Возле тумбочки возвышалась стойка капельницы. К ней была прикреплена бутылочка, из которой в вену его руки по тонкой пластиковой трубочке бежала прозрачная жидкость.

Дверь палаты открылась.

На пороге стоял офицер лет сорока в форме, поверх которой был накинут на плечи белый халат. За его спиной Николай увидел молодого человека в штатском.

Оба прошли в комнату. Офицер подвинул к кровати Здановича стул и сел, открыв на коленях синюю папку-скоросшиватель. Молодой человек остался стоять.

— Уэлл... — проговорил, дружелюбно улыбаясь, офицер, и его спутник тут же перевел:

— Итак...

После чего офицер заговорил очень быстро, и молодой человек, чуть наклонившись к кровати, затрещал как пулемет:

— Меня зовут Ричард Тейлор, я подполковник службы безопасности Соединенных Штатов Америки. Как вы себя чувствовает?

— Лучше, — произнес Зданович, потому что понимал: такположено отвечать на подобные вопросы. На самом деле лучше ему не стало: кружилась голова, и белый плафон на потолке выписывал восьмерки, пока он не закрывал глаза, какая-то жгущая боль заполняла желудок, стоило ему поесть, он уже давно не мог дышать полной грудью, как будто его легкие высохли и съежились, руки дрожали, как у алкоголика. Несколько раз он пытался садиться, подперев спину подушкой, и листать журналы, принесенные улыбчивой медсестрой, но через пять минут голова клонилась, наливаясь тяжестью, и он сползал вниз. Три раза его осматривал доктор, говорил что-то медсестре на своем раскатистом американском и та кивала; понять что-либо по их лицам было невозможно, а переводчика не было.

Подполковник продолжал говорить.

— Хочу задать вам несколько вопросы, — бойко переводил его спутник, чуть-чуть путая падежи. — Чистая формальность. Прежде всего, мне хотелось бы знать ваше имя, год рождения, национальность.

— Николай Зданович, тысяча девятьсот шестидесятый, белорус.

На лбу офицера сбежались морщинки, демонстрируя процесс припоминания.

— А, Беларус, Чернобль... — он усмехнулся и записал что-то на листе бумаги.

— Насколько я понимает, вас были захвачены в плен афганскими моджахед. Где вы работали в Афганистане, была ли у вас разрешение на пребывание в стране и все необходимые формальности?

— Я не был захвачен в плен афганскими моджахедами, — возразил Зданович. — Я был захвачен в плен пакистанскими террористами. И я не работал в Афганистане. Я работал в Пакистане и был похищен там.

Переводчик перевел, и офицер удивленно и недоверчиво уставился на Николая.

— Как же вы оказались на территория Афганистана?

— Вероятно, меня переправили.

Переводчик чуть запнулся и переспросил, раздельно повторив незнакомое ему слово:

— Пере-пра-вили —это как?

— Ну, перевезли.

— А как же граница?

Зданович вспомнил слова Махмуда.

— Граница здесь — понятие относительное.

Молодой человек перевел, и Тейлор поинтересовался:

— Почему вы сказали — «вероятно»?

— Потому что я был без сознания.

— Хорошо. Где вы работали в Пакистане?

— В Лахоре. Там находится офис компании, которая занимается проектированием плотины «Калабах». Компания называется «Хайдро-пауэр инжиниринг».

Подполковник аккуратным почерком записал название компании.