Пономарь
Шрифт:
Укол. В шприц потекла кровь. Удивляясь, почему контроль не расходится по объему, Торчок надавил на поршень.
Тот подался на удивление легко. Трех секунд хватило на введение всех пяти миллилитров воздуха.
Потрясенный такой скоростью, Василий выдернул иглу из вены, прижал пальцем место укола и повалился навзничь, прикрыв глаза и ожидая действия наркотика.
В сердце вдруг что-то стукнуло. Такой звук был знаком Торчку. Это значило, что вместе с раствором в кровь попал пузырек воздуха. Это было немного неприятно, но не страшно. Воздух растворяется в крови, если его не слишком много... Стук повторился. Потом еще и еще раз. Удары слились в один сплошной гул. Это сердце пыталось прокачать несколько кубических сантиметров воздуха.
Торчок почувствовал, что в глазах у него темнеет, что он задыхается. Приподнявшись, наркоман попытался позвать на помощь, но было уже поздно.
Сердце остановилось. Василий Смекалко умер.
Пришедшая подруга сверкала наготой и чистотой:
– Вась, – Позвала она.
Тот лежал недвижим. Глаза прикрыты локтевым сгибом.
– Приходуешься?
Девушка прикоснулась к руке Васи. Кожа оказалась холодной и липкой. Поморщившись и отерев пальцы о ближайшую стену, наркоманка взялась за рукав и оттянула васину руку от лица.
На нее уставились неподвижные, налитые кровью глаза.
Сопоставив все имеющиеся факты, девушка сделала правильный вывод: она истошно завопила.
На крик прибежала полуодетая пара из соседней комнаты. Убедившись, что хозяин квартиры мертв, они собрали совет.
– Здесь стремно. Вдруг придут менты, а хозяин – жмурик.
– Да, церемониться с нами не будут...
– Я предлагаю: забрать весь стрем и валить. Кто за?
Похватав реактивы, шприцы, иголки, наркоманы разделили оставшийся “винт” и опрометью кинулись из квартиры. Выбегая из подъезда, они не заметили, что их провожали взглядом двое незнакомцев в машине.
– Что-то быстро они ломанулись. – Сказал один из них.
– И рожи такие напуганные... – Поделился наблюдением второй.
– Может, случилось там чего?
– Пойдем проверим?
– Мы же должны только следить за ним...
– Скажем, что дверью ошиблись. Давай. Не нравится мне это.
Поднявшись, они обнаружили, что дверь в квартиру открыта. Бочком прокравшись внутрь, наблюдатели нашли тело.
– Мертв. – Констатировал первый. – Кто будет звонить Дроздову?
Всю ночь Игорю Сергеевичу снились кошмары. Такого плохого сна у него не было последние лет пятнадцать.
Встав полностью разбитым, он с ужасом вспомнил, что сегодня на его квартиру должны приехать мастера-стекольщики и рабочие из “Сезама”, менять железную дверь.
С трудом передвигаясь по квартире брата, болела каждая мышца, Дарофеев запихал в себя завтрак. За этим занятием его и застал Константин.
– А вот, и я! – Влетел он в кухню: – Ты чего такой?
Этот вопрос был вызван полным тоски взглядом народного целителя.
– На мне черное колдовство...
– Не может быть!.. Разве это не сказки?!
– Сказки, только очень страшные. – Прокряхтел вставая Игорь Сергеевич.
Видя, что брат собирается уходить, Костя остановил его:
– Ты куда?
– Домой. Ремонтники сейчас придут...
– Да ты посмотри на себя. Бледная немочь!
Никуда я тебя не пущу!
– Я должен! – Дарофеев решительно попытался отстранить закрывшего проход Костю.
– Тогда я с тобой!
– Ты же после смены.
– Не волнуйся, я там отоспался.
Они приехали как раз вовремя. Не успел старший Дарофеев расположиться в своем кресле, как в дверь позвонили. Прибыли мастера из “Сезама”.
Они споро сняли искореженную дверь и тут же навесили новую. В общей сложности работа заняла всего час. Игорю Сергеевичу вручили новые ключи. Он расплатился, расписался, и мастера ушли.
Стекольщики не заставили себя ждать. Они деловито расположились в гостиной. Один ходил по комнатам и замерял окна. Двое оккупировали разложенный стол и принялись резать стекла.
Первой была закончена комната дочери. С помощью Кости, Игорь Сергеевич затащил туда свое кресло и расположился в нем.
Слышно было как в кухне стучит молоток, переругиваются меж собой рабочие. В воздухе пахло пылью и краской. – Костя... – Позвал целитель:
– Сходи за молоком, пожалуйста...
Брат взял ключи, сумку, и ушел.
Вскоре Дарофеев услышал, как кто-то пытается открыть дверь. Потом раздался звонок.
Придерживаясь за стену, Игорь Сергеевич поплелся открывать.
На лестнице стояла Света:
– Здравствуй, папа...
– Светочка, как хорошо... Ты... Насовсем?..
Не отвечая, девушка прошла в квартиру. Огляделась.
– Какой разгром!
– Нас взорвали...
Целитель, еле передвигая ноги, брел за дочерью. Она вошла в свою комнату:
– И здесь полно мусора...
Повалившись в кресло, Пономарь перевел дух.
– А где мама?
– Я же говорил... Она умерла. Я ждал тебя на похороны...
– А я тебе тогда не поверила...
Преодолев омерзение, девушка бросилась отцу на шею. Вспомнив, что играть надо по полной программе, Света изобразила горькие рыдания. Смотря на дочку, целитель ничего не понимал. Он чувствовал, что ее надо просмотреть энергетически, но сил на это не было.
– Как тебе, наверное, без нее одиноко! – Плакала девушка.
– Да. – Грустно согласился Игорь Сергеевич:
– Она была прекрасной женщиной...
Внезапно Дарофеев понял, что руки дочери уже не обнимают его. Они скользили по одежде, опускаясь все ниже. Нащупали ремень на брюках и начали его расстегивать.