Пономарь
Шрифт:
Старик встал и, в возбуждении, подошел к окну.
За стеклом в черное небо уходили девятнадцатиэтажные башни с редкими светящимися окнами. Кусты и деревья с остатками листьев, шевелились на ветру, бросая на асфальт резко очерченные тени в свете мертвенно синих фонарей. Двухэтажный сарайчик, который делили РЭУ и офис принадлежащей Рыбаку фирмы, казалось, вымер. Рыбак любил тишину и одиночество. И то и другое в его жизни встречалось достаточно редко.
“Да! – Решил старик. – На такой ход Гнус обязан отреагировать. Он будет мстить. Или пытаться остановить меня… Людям доверять нельзя. Я видел, как он может подавлять волю. Нельзя рассчитывать даже на себя… Что ж, я сумею подготовиться к его визиту! Остановка за малым: убить Дарофеева. Я поручу это своим взрывникам…”
Решив так, Рыбак позвал телохранителя. Тот немедленно явился.
– Почему до сих пор не связались с Нижним?
– Нижний давно на связи, шеф…
– Так какого черта мне не несут…
Громила достал из-за спины трубку радиотелефона, казавшуюся игрушечной в его широкой лапе. Старик раздраженно вырвал трубку у него из пальцев, отщелкнул пластину микрофона:
– Богач, слушай внимательно!..
– Да, босс…
– Сколько у тебя людей в городе?
– Около трех сотен боевиков и столько же торговцев.
– Оставь за себя надежного человека. Бери половину самых крепких ребят, и чтобы сегодня ты был здесь!
– Но…
– Ша! Ты понял?
– Понял, босс.
– Размещайтесь сами.
– А?..
– Тебе надо приказывать два раза?
– Нет, босс!
– Действуй. Как приедешь – немедленно ко мне!
Он отдал телефон неподвижно застывшему телохранителю.
– Киев. – Приказал Рыбак.
Громила немедленно удалился.
Пока что все развивалось не так уж плохо. За полчаса было собрано около тысячи человек. И это только начало. Оставалось обзвонить еще пару десятков городов. По прикидкам Рыбака, должна собраться внушительная армия.
Но он знал, что у Сивого народа не меньше.
Демонстрация мускулов – вещь хорошая. Однако у такой политики имеется недостаток – мускулы могут сильно похудеть. Вряд ли Сивый будет почивать на лаврах. Он наверняка будет ждать мести и тоже стянет в Москву свои силы.
А если это так – соотношение сил будет уже в минус…
Что если?..
Старый преступник замер от неожиданной мысли.
“Нет!.. Это подорвет мой авторитет… Но должен же быть выход!.. Сивый стал слишком силен! Слишком!.. Война его ослабит, но и я останусь на бобах… Кроме того, этот сучий Дарофеев на него работает!.. Нет, решение только одно. Объединиться. Да! Собрать силы, а потом послать к Сивому парламентеров. Ему тоже не выгодна стрельба. Он согласится.
А что потом?
Мочкануть Дарофеева? Это будет уже неразумно. Он сможет помочь мне отомстить Гнусу! Но надо сделать на него несколько покушений. Это привлечет предателя и тогда…”
Рыбак, сам того не замечая уже долго ходил по комнате взад-вперед, не обращая внимания на телхоранителя, протягивающего ему телефон.
“Но сразу к Сивому нельзя. Он примет это за слабость. Обождать денек, другой, и за переговоры… Он к тому времени остынет и с ним можно будет разговаривать. А когда мы договоримся, я снова возьму всю власть. Сивый – сопляк. Он сдохнет под каким-нибудь забором, а у меня снова будет власть! Моя власть!”
Решив так, Рыбак переговорил с Киевом. Там пообещали еще две сотни человек.
Старик довольно потирал руки.
Глава 21.
1.
Впервые за несколько последних дней Света не спала всю ночь. Девушка упросила Васю позволить ей самой сварить “винта”. Торчок нехотя согласился.
Пока Гнус занимался в городе своими делами, Заяц изготовляла наркотик. Парень пристально следил за ее манипуляциями.
Когда она делала что-то не так, он вмешивался в процесс, давал советы.
И вот, наконец, самый ответственный момент. Дележка.
– Был ровно граммушник порошка. – Поучительно вещал Вася, – значит, бодяжить надо на десять кубов. Или на девять. Чтоб покрепче был.
Девушка набрала в шприц кипяченой воды.
– Сразу лить нелюзя. Фуфырь треснет. Осторожно, через струну, по стеночке.
Действуя по совету профессионала, Света разбавила концентрированный наркотик. Закрыла баночку пробкой. Встряхнула несколько раз.
Раствор получился белый, прозрачный. Но в нем плавали какие-то красно-бурые нерастворимые хлопья.
– Что это?
– Отработка красного. – Света ждала пояснений, но их не последовало. – Теперь мотай петуха.
Девушка насадила на десятимиллилитровый шприц толстую иголку, оторвала небольшой кусочек ваты и стала наматывать ее на иглу. Ватка скользила по гладкому металлу, но Свете удалось накрутить, на ее взгляд приличный фильтр.
– Проверим. – Сказал Торчок и опустил приспособление в раствор наркотика. Потянул на себя поршень шприца. Баллон стал наполняться жидкостью, в которой плясали красные крупинки.
– Не фильтрует твой петух. Вот, гляди, как надо делать. Наркоман вынул иглу с ватой из пузырька. Отвел до упора поршень. Жидкость в шприце запузырилась от поступающего воздуха.
– Так сушат петухи.
Стравив обратно в баночку грязный раствор, он снял ватку и промыл шприц водой.
– Теперь смотри внимательно.
Вася отщипнул ваты раза в два меньше чем Света. Вытянул из нее небольшой “хвостик”, лизнул его.
– Мокрое меньше скользит. Пояснил он свои действия:
– А теперь, медленно, с небольшим усилием вращаем баян. Петух получается плотный и непробиваемый. Действуй!
Повторив попытку набрать раствор, Заяц убедилась, что теперь ни малейшей частицы осадка не проникает в жидкость.
– Мне – два. – Заказал Торчок.
– И я – два.
– Ты что? – Улыбнулся Василий. – Много же будет…
– А может я хочу передознуться?
– Смотри, как знаешь. На сердце это плохо влияет…
– Я хочу так!
– Ладно. Я – не против…
Перелив наркотик в отдельный пузырек, они взяли шприцы и прошли в комнату. Света задернула шторы и тут же полностью разделась.