Чтение онлайн

***

Стас подъехал к подъезду своего дома, но вот идти в совершенно пустую квартиру абсолютно не хотелось. Ехать к родителям тоже не было желания — именно в этот день было тяжело видеть их счастье, а самому в этот момент разрываться от боли и тоски. Оставалось пару часов до Нового года. Стас устало откинулся на спинку сиденья, облокотился головой о подголовник и прикрыл глаза. Он вспоминал тот далекий Новый 2006 год, который они с Элей провели вдвоем. Как же счастливы они тогда были. Он бы все на свете отдал, лишь бы снова увидеть ее счастливые глаза, лишь бы снова иметь возможность обнимать ее и говорить о своей любви. Снова и снова.

Внезапно зазвонил телефон. Стас, не глядя, ответил на вызов.

— Стас, здравствуй, — донеслось из динамика, — это Мария Николаевна, Элина соседка.

— Здравствуйте, Мария Николаевна, — устало потерев переносицу, произнес Стас. — Что-то случилось?

— Стас, у меня для тебя небольшой подарок к Новому году, — посмеялась пожилая женщина, — Эля приехала полчаса назад.

Стас даже вскочил.

— Она сейчас дома? — в нетерпении спросил он.

— Да, и точно никуда не собирается.

— Мария Николаевна, вы просто моя спасительница, — воскликнул он. — Я вам по гроб жизни обязан. Спасибо вам.

— Да что уж там, — вздохнула женщина, — ты просто Элечку не обижай, ладно, и тогда сочтемся.

— Хорошо.

Стас сорвался с места и быстро устремился домой к Эле. Он нарушал скоростной режим, проезжал на красный свет — лишь бы поскорее добраться до любимой. А приехав, наконец, к нужному дому, замешкался. Простит ли она его? Выслушает ли? Стас вгляделся в окна ее квартиры — темно, только лишь слабый-преслабый свет ночника угадывался из окна комнаты.

Больше не имея сил ждать, Стас выскочил из машины и побежал к подъезду.

Открыв ключом дверь ее квартиры (слава богу, Настя хоть в этом не отказала и разрешила ему перед своим отъездом взять связку ключей, чтобы приходить присматривать за квартирой), Стас из дверей прислушался к доносившимся из квартиры звукам. Где-то в комнате негромко работал телевизор, но во всей квартире больше не доносилось ни одного звука. Он осторожно снял с себя куртку и обувь и, крадучись, будто вор, пошел на звук, доносившийся из комнаты.

Он вошел в комнату и застыл на пороге, совершенно растерявшись. Элечка, его Элечка, словно маленький брошенный котенок, свернувшись клубочком, сидела на краю дивана, положив голову на подголовник.

— Эля, — тихо позвал ее Стас, но она даже не шелохнулась.

Стас посмотрел на экран телевизора: вместо привычных для всех в предновогодний вечер "Иронии судьбы…", "Чародеев" или "Ивана Васильевича…" она смотрела "Золушку" — ту самую, где играла Янина Жеймо и Фаина Раневская. Стас невольно улыбнулся: она была словно маленькая девочка, нежная, наивная в своей вере в доброту и любовь. А он не смог оправдать этих ее надежд.

Он осторожно прошел вперед и, наконец, увидел ее лицо. Оказывается, Эля спала, поэтому и не слышала, как он вошел. Стас присел на корточках прямо перед ней и хотел уже было дотронуться до ее лица, но в нерешительности остановился.

— Прости меня, малыш, — тихо-тихо произнес он с болью в голосе, — прости. Я так люблю тебя.

Он все же неуверенно протянул руку и нежно погладил ее по волосам. Эля крепко спала, поэтому даже не пошевелилась. Не удержавшись, он подался вперед и уткнулся в ее волосы носом, вдыхая такой знакомый и родной сладковатый запах, который он все еще помнил.

— Я тебя люблю, — снова тихо прошептал Стас и поцеловал ее в висок.

— Стас, не уходи, — услышал он слабый голос Эли, когда попытался отстраниться. Он взглянул на девушку — она все еще спала. Интересно, что ей сейчас снится?

— Останься со мной, — снова прошептала слабым голосом Эля.

— Я здесь, милая. Я никуда не уйду. — Стас осторожно присел на диван рядом с любимой и положил ее голову себе на колени, нежно поглаживая длинные шелковистые волосы. Когда-то ему казалось таким естественным вот так вот лежать вместе с Элей, гладить ее по волосам и в любой момент иметь возможность дотронуться до нее, поцеловать. А сейчас самое большее, на что он может решиться — это лишь дотронуться до нее, и то лишь украдкой.

***

Эля спала беспокойно — наверно это ее приезд в Москву разбередил все чувства и воспоминания. Ей снова снился Стас, его голос, его нежные прикосновения. Эля так скучала по нему, даже несмотря на то, что он сделал. Она все еще продолжала его любить. Ей так отчаянно хотелось все забыть и вновь оказаться в кольце его сильных рук, вновь ощущать его прикосновения и его поцелуи.

Одно видение сменяло другое: сначала ей снилась ее первая ночь с ним, Эля все еще помнила те ощущения и ту нежность, которую ей подарил тогда Стас. И вдруг он стал исчезать, медленно растворяться в пустоте. И Эля отчаянно стала звать его: "Стас, не уходи. Останься со мной".

А потом до нее донесся его голос: "Я здесь, милая. Я никуда не уйду". И стало так тепло и уютно, как уже очень давно не было. Стас снова вернулся в ее сон.

***

Эля проснулась от того, что у нее затекла рука и теперь ее нестерпимо покалывает. Она открыла глаза и тут же встретилась глазами с пристальным взглядом. Эля даже вздрогнула от неожиданности и резко вскочила.

— Стас, ты меня напугал, — выдохнула она.

Оба смотрели друг на друга и не решались что-либо произнести. Им нужно было столько всего сказать, но именно сейчас слова были лишними. И только глаза красноречиво говорили за них — безумное обожание, бездонная тоска и безмерное раскаяние.

— Как ты вошел? — нарушила молчание Эля. — Я забыла закрыть дверь?

— Нет, — голос Стаса был чуть хрипловатым, — я взял у Насти ключ от твоей квартиры.

Да, точно, у Насти ведь были ключи — Эля сама просила ее присматривать за вещами, так как Мария Николаевна долгое время провела в больнице, а потом сын отвез ее в санаторий для дальнейшего лечения.

Стас, не отрываясь, смотрел на Элю, а она, словно загипнотизированная, не могла отвести свой взгляд от него. Их влекло друг к другу с новой силой. Стас медленно притянул рукой голову Эли к себе, и она почувствовала, как его горячие губы прижались к ее губам. Это не было поцелуем — просто прикосновение. Стас давал ей право либо ответить на поцелуй, либо отстраниться. Но от этого простого прикосновения губами сердце у обоих забилось как бешенное. Эля с наслаждением закрыла глаза и ответила легким поцелуем, и тут же почувствовала, как Стас прижал ее к себе второй рукой и, словно томимый жаждой путник, припадающий к живительной воде, впился в ее губы в поцелуе, нежном и трепетном, и теперь уже оба никак не могли прервать его. Этот поцелуй отражал всю ту тоску и одиночество, которые испытывали как Стас, так и Эля. Какое же это счастье — вновь чувствовать рядом с собой того, кого безумно любишь, ощущать вкус его поцелуев, от которых идет кругом голова, сбивается дыхание и бешено бьется пульс. Как долго они оба были лишены этого. Каким чудом теперь казалась возможность хотя бы просто прикоснуться, обнять, поцеловать.