Чтение онлайн

— Вот слова настоящего знатока, — сказал Ваймс, когда они вместе шарахнулись о борт, когда баржа вновь с чем-то столкнулась: — А можно, я взгляну на ваш ящик?

В симфонии мира случаются моменты, когда звуковой калейдоскоп громов, молний, треска столкновений и крика вдруг сливается в одно громкое «Аллилуйя»! И в глазах командора Сэма Ваймса содержание невинно выглядевшего ящика для инструментов птицевода, в котором не было ничего кроме изделий из простого железа, стали и дерева, тем не менее, сверкнуло словно небесное воинство. Кувалда, молотки, о, Бог мой, пила!

Тут даже был большой коловорот! Что бы с подобными игрушками мог натворить Вилликинс? Ал-ли-лу-йя!

О, тут у нас фомка! Ваймс взвесил ее в руке, и почувствовал, как в нем просыпается дух улицы. Значит, фермер-птицевод слышал женский крик… Ваймс обернулся на звук отдернутого брезента, и внутрь вместе с фонтаном брызг ввалился Фини.

— Знаю, командор, вы не давали сигнал следовать за собой, но я решил, что будет лучше, если я предупрежу, что вода спадает.

Ваймс заметил, что мистер Фальшь закрыл глаза и застонал. Сэм повернулся к Фини и ответил:

— Ну и что? Это же хороший знак, верно? Вода? Она ведь спадает?

— А вот и нет, сэр! — выпалил Фини. — Дело в том, что дождь льет все сильнее, а вода спадает. Это значит, что впереди нас скопилось достаточно разного топляка, камней, ила и прочего мусора, которые превратились в дамбу и это удерживает воду, которой становится все больше и больше, и которая разливается в стороны, и в то же время она собирается позади нас. Понимаете, что это значит?

Ваймс догадался:

— Очушительный запор?

Фини кивнул:

— Очушительно верное предположение. У нас только два выхода. Что выбираете, сэр: умереть на реке или под ней? Какие будут приказы?

Баржу сотряс новый удар, и Ваймс уставился в темноту. В этом ужасном полумраке некто умелый справился и не позволил судну утонуть. Раздался женский крик, и Ваймс сжал фомку. Не раздумывая, он выхватил из ящика с инструментами кувалду и протянул ее Фини.

— Держи-ка, парень. Знаю, у тебя есть твоя официальная растопка для костра, но дело может стать более личным. Считай это ужасной алгеброй необходимости, и старайся не попасть в меня.

Фини на этот раз более взвинченно спросил в ответ:

— Что мы будем делать, командор?

Ваймс прикрыл на мгновение глаза и ответил:

— Все, что потребуется!

Едва Ваймс выглянул наружу, как ветер подхватил брезент и унес его за реку, оставив фермера со сложными курами сидеть в надежде и на горе разбитых яиц. Копы очутились в ночной темноте, их тени принялись плясать в такт вспышкам молний. Как капитан может править лодкой при такой погоде?

Может на носу судна стоят мощные фары? Но даже они бы не справились с подобной погодой и ничего не было бы видно, кроме темноты. Было еще одно подозрение, с каждым бамс и бумс, Ваймсу все сильнее казалось, что у Фанни крупные неприятности. Сэм хорошо слышал всплески ходовых колес как ровный гул в общей какофонии звуков, постоянный и успокаивающий. Значит в мире сохранился некий порядок, и все таки, как капитану удается справляться со всем этим хаосом? Как он может править судном, если ни черта ни видно?

Фини кратко объяснил, и Ваймс абсолютно не поверил своим ушам:

— Все верно, сэр! Он просто очень хорошо знает реку, каждый ветерок, а так же текущую скорость, кроме того у него в запасе есть секундомер и песочные часы. Когда нужно, он их переворачивает. Да, он порой чиркает берега бортами старушки Фанни, но она очень крепкая.

Они вместе перепрыгнули на последнюю баржу и обнаружили на ней запертую надстройку. Но, как говорится, против лома нет приема. За дверью оказались гоблины, все до единого связанные по рукам и ногам, сваленные в одну кучу словно капуста. Их было несколько сотен. Ошарашенный Ваймс оглянулся на Вонючку, который как по волшебству оказался за спиной.

— Ну ладно, дружок, они на тебе. Мы их, конечно, освободим, но мне бы не помешало чуточку уверенности в том, что на меня не нападут разъяренные гоблины, стараясь проверить, в какую сторону моя голова откручивается лучше - вправо или влево. Понятно?

Вонючка итак был худющим как скелет, а когда пожал плечами показался еще тоньше. Он махнул в сторону стонущей кучи собратьев и ответил:

— Сильно больны, голодны и мышцы затекли… — Вонючка получше рассмотрел гоблина, лежавшего сверху кучи и потыкал его: — и сильно мертв, чтобы гнаться, мистер поли-си-сей-ски. Ха! Дай еда, дай вода и тогда они гнаться. Ага. Они гнаться как угорелый, точно! Я с ними говорить! Я сказать им, вы по-ли-си-сей-ски, большая задница, ага, но добрый задница. Я сказать им, вы бить его, я бить вас, потому что я сейчас по-ли-си-сей-ски. Особенный по-ли-си-сей-ски Вонючка!

Ваймс решил, что в сложившихся обстоятельствах это самое подходящее заверение. Фини как раз сумел приподнять крышку огромной бочки, несколько из них перекатывались по палубе. Тут же по всей барже разнеслось страшное зловоние, и констебль отшатнулся, закрыв рукой рот.

Вонючка же весело принюхался:

— Гром небесный! Индюшачьи потроха! Пища богов! Гадско-гибельное плаванье, но жрачка отменная!

Ваймс уставился на гоблина. «Ну ладно, — решил он, — он постоянно ошивался рядом с людьми, так что нахватался словечек, но что-то он уж очень сообразителен. Может миссис Бидл и ему преподала пару уроков? Или же он какой-нибудь оккультный путешественник из другого измерения, который развлекается за счет трудяги копа».

Что с ним случалось не впервые.

Фини уже резал веревки пленников, и Сэм постарался помочь ему побыстрее освободить как можно больше гоблинов. Сейчас было не до гигиены и даже не до упоминания подобных слов, хотя уже спустя час, проведенный под дождем в буре на Старой мошеннице, эти слова все равно не имели смысла. Падая и поднимаясь снова, они стащили по скользкой палубе вниз одну из бочек с птичьими потрохами, выплеснули воду из обнаруженного Фини корыта, и опрокинули в него бочку. Гоблины стали оживать. По большей части.

Баржа снова ударилась о берег, и уворачиваясь от копошащихся гоблинов, Ваймс схватился за поручень. Половина баржи оказалась уставлена бочками, в которых, судя по запаху, были отнюдь не розы. Ваймс встал на качающуюся палубу:

— Думаю, все это рассчитано не просто на короткое путешествие к морю. Здесь этих бочек столько, что этим голодным дьяволам не съесть и за неделю. Кто-то решил отправиться в дальнее путешествие! Ну и ну.

Баржа во что-то врезалась, и, судя по звону разбившегося стекла, это что-то разбилось. Фини выпрямился, держась за веревку, и отряхиваясь от птичьих потрохов: