Попаданцы в 1922

Январь не на шутку раздухарился. За пару дней навалило столько снега, что дорожники и коммунальные службы трудились в авральном режиме, а неутомимый губернатор Веретенников призывал сознательных горожан выходить на улицы и самостоятельно подключаться к уборке города от снега.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Олег Козырев вышел из офиса и чертыхнулся, увидев на автостоянке свой нещадно засыпанный «Форд». Он достал из багажника щетку и вскоре освободил железного коня из снежного плена. Рабочая неделя, наконец, завершилась, а на завтра имелись грандиозные планы. Позвонил двоюродный брат Вадим и пригласил на зимнюю рыбалку в пойму. Вадик так красноречиво расписал особенности ловли на мормышку, костерок с шашлычком, а в завершении культурной программы — финскую баню с пивом и настоящей волжской воблой, что Олег просто не мог отказаться.

В душе он даже завидовал Вадиму. Вот так запросто взять, и в сорок пять лет переехать с супругой из большого города в глухой хуторок, построить теремок у тихой речки… спокойно жить, рыбачить и охотиться, совсем не думая о курсе доллара и растущих ценниках в магазине…

Хотя Вадиму, конечно, проще. Во-первых он военный пенсионер, во-вторых у него уже взрослые дети, которые живут вполне самостоятельно. У Олега же еще невыплаченная ипотека, двое детишек младшего школьного возраста и ненормированные рабочие дни.

Потому и выходными нужно распоряжаться с умом, чтобы отдохнуть душой и телом. Как только Олег вернулся с работы, он сразу засуетился, отыскивая в рундуках на балконе утепленный костюм-горку.

Оксана сразу слегка напряглась:

— Олежек, ты куда лыжи навострил?

— К Вадиму хочу завтра съездить. Порыбачить немного…

— Олег, не смеши. Ну какой из тебя рыбак? Опять нажретесь в стельку, а все воскресенье потом будешь откисать на диване…

— А вот это обидно слышать.

В последний раз Олег серьезно надрался лет, этак, семь назад, после чего навсегда порвал дружбу с зеленым змием, изредка разбавляя праздники и юбилеи парой рюмок виски или коньячка, ну а потребление пива после жаркой баньки — это вообще не в счет.

— Завтра у меня совершенно другие планы! — нахмурилась супруга, сморщив носик.

— Конечно! Очередная грандиозная закупка в «Ленте» или шоппинг в торговый центр? Новогодние распродажи вроде закончились…

Лицо Оксаны было бесстрастным.

— Олег, покупатель нашелся на прабабушкин особняк. По фото ему все очень понравилось, завтра после обеда он хочет лично приехать и все посмотреть. Возможно, сразу даст задаток.

Олег вздохнул. Значит рыбалка и банька с пивом отменяются… Дом в глухом райцентре, который достался Оксане в наследство, они уже давно мечтали сплавить. Неужели и вправду нашелся покупатель?

— С утра пораньше поедем, — твердо сказала супруга. — Немного наведем в особняке порядок…

— Только бы дорогу за ночь не занесло, — кивнул Олег. Середина января выдалась и вправду снежной.

— И еще. Посмотри, что-то на кухне с водонагревателем. Вода очень горячая из смесителя льется. Я чуть руки не обожгла!

Олег вздохнул. Все таки женская память — вещь довольно избирательная. Супруга точно помнит все знаменательные даты, дни рождения, даже может запросто вспомнить что они кушали в кафе пятнадцать лет назад, на первом свидании. Но у нее постоянно вылетает из головы как точно выставить электронные настройки температуры водонагревателя, хотя он показывал это уже раз десять…

— Постой, Оксана, а почему в доме так тихо?

— Дети у мамы. Она вчера купила новую игровую приставку, чтобы хоть как-то завлечь к себе внуков…

— А… тогда понятно. Пусть хоть иногда делают перерывы в своих стрелялках, хотя бы на обед и ужин.

Теща Олега довольно прогрессивная дама. Она считает что от компьютерных игр ребенок начинает лучше соображать и схватывает все налету. Однако Олег придерживался несколько других взглядов, и иногда жалел, что интернет и компьютеры вообще изобрели. Особенно его бесил новомодный «Тик-ток», но это уже совсем отдельная тема…

Пока он настраивал температуру воды, супруга достала из верхней полки шкафчика старый альбом с красной атласной обложкой.

— Олег, иногда мне и вправду жалко продавать особняк…

— Если сейчас не продадим — через два-три года дом вовсе никто не купит. Он совсем развалится. Или местные аборигены растащат на стройматериал, если еще не растащили. Дому хозяин нужен.

— Вот и я так думаю, — кивнула Оксана. — Нет, раз решили — будем продавать!

Она присела на диван и торжественно открыла первую страницу альбома с черно-белыми, уже слегка пожелтевшими фото. Олег уже смотрел этот альбом несколько раз, когда супругу изредка накрывали ностальгические воспоминания. На первой фотографии в кресле сидела симпатичная брюнетка с высокой прической и бусами-ожерельями на груди, на руках она держала довольно упитанного щекастого карапуза, а сзади вытянулись в струнку два мальца в форме гимназистов.

Брюнетка была удивительным образом похожа на Оксану. Ну бывает же такое невероятное совпадение, прямо одно лицо…

— Прабабушку Екатерину выселили из особняка вместе с детьми в декабре 1917 года, — вздохнула Оксана. — На сборы дали ровно сутки. Пришлось бросить почти все имущество, родной дом, и уехать в другую губернию, к дальним родственникам мужа.

— Вот времечко-то было веселое… — вздохнул Олег. — Постой, ты об этом никогда не рассказывала. Значит твоя прабабушка не из простых?

— Нет, конечно. Жена графа Володарского, предводителя дворянства города Артемьевска.

Олег сразу вспомнил незабвенного Кису Воробьянинова из «Двенадцати стульев». Кажется, комический персонаж Ильфа и Петрова тоже до революции занимал должность предводителя дворянства.

— Прадеда застрелил прямо на улице пьяный матрос, сразу после Октябрьской революции. Без суда и следствия.

— Постой, если особняк у твоей прабабушки отобрали большевики, как дом вновь оказался в собственности вашей семьи?