Чтение онлайн

— А умбры?

— А что умбры? У умбров всё хорошо, а те, кого ты имел честь лицезреть — то же непроходимое село, как и защитники замка, на стороне которых мы сражались. Внятно изъясняюсь?

— Более менее…

Мы замолчали. Устроившись поудобнее на лежанке, что соорудили ещё для Леха, сдвинув оба сундука для казны, и накидав сверху мягких тряпок, я предался размышлениям о природе вечности, а проще говоря, похмелившись, уснул. И, надо сказать, что этот чудодейственный рецепт, пиво плюс сон, оказали на меня самое благоприятное влияние. Ибо продрав глаза, я чувствовал себя как минимум человеком, да и желания совершить рандеву к белому санфаянсовому другу, ну или в ближайшие лопухи, за неимением такового, у меня не было.

Короче чувствовал я себя почти замечательно, пока не понял, что именно вырвало меня из царства Морфея. А осознав — понял, что мы, таки, приехали куда собирались. Точнее, собирался эльф, а мне вот это место совсем не понравилось. Поскольку с улицы в фургон долетали голоса, разговаривающие на местном языке с примесью родной русской фени. Но вот ностальгировать по этому поводу меня что-то не тянуло.

— Кому ты стучишь по пустой наковальне фарерок. Ты приехал в наш город, как положено не зашёл, не представился. На глядящего закрутил болт. А теперь толкаешь тут пустую породу.

Ответа Гуэня я не расслышал, он говорил довольно тихо. Но тон мне уловить удалось. Судя по интонациям, эльф опять перешёл на цветастый восточный слог, которым он ездил по ушам Машке, при первой нашей встрече в замке на лестнице.

— Не вылепливай горб, фарер. Нужда заставила вас тащиться сквозь Запретный Город? За поругание святынь наших предков ответить надо. Будь мы запредельщиками так, и намочили бы тебя прямо тут. Но мы чтим договор и возьмём лишь долю малую. Треть за не уважение к нам и за покой предков ещё треть.

Я понял, что нас банально разводят на бабло. А у меня на эти деньги были и есть далеко идущие планы. Но ещё пара минут и не будет ни планов, ни денег. Протерев лицо ладонью, стряхивая остатки сна, я откинул задний клапан и выпрыгнул на песок двора, в котором стоял фургон.

Пару мгновений мне хватило, что бы оценить диспозицию. Судя по всему, мы находились в одном из загородных поместий, эдаких тонущих в виноградниках вилл местного дворянства. Ну, с учётом магически-средневекового антуража оно скорее напоминало не летний дворец, а этакий продукт порочного союза между бунгало и миниатюрной крепостью. Короче безвкусный уродец которому попытались придать вид загородной резиденции некого аристократа. Получилось если честно, не очень. Это словно воина обрядить в костюм от Армани поверх кустарно сделанной варварской брони. Причём не пряничного рыцаря в блестящих доспехах, а матёрого наёмника, вся жизнь которого состоит из драк и последующего прожигания награбленного имущества.

Так и тут. Суровая, рубленная архитектура основного здания, к которому и прилегал двор, была украшена затейливой лепниной и цветочными горшками, смотрящиеся тут столь же к месту, как и женские рюши на волкодаве.

Под стать были и местные обитатели. Такого обилия разбойных морд я в этом мире ещё не встречал. Каждый из, примерно, полудюжины встретивших нас карлов, выглядел как записной душегуб, хоть хватай его и тащи в каталажку. Видимо это были конкуренты эльфа по незаконному обороту артефактов. А если учесть что он сам приехал сюда и кое какие обороты из того разговора, что я слышал, тут действует какая то вариация «понятий», то бишь воровского закона.

Однако, я следовать ему не подписывался. Мне без денег хана, идти наёмничать не моё, а значит стоит, как минимум поторговаться.

— Слышь, пионер! Метр с кепкой, галстук в горошек — ты кому мозги паришь? А? Да за вашу Хиросиму, вы ещё по понятиям не ответили. Развели зверинец, мать вашу! Натуралисты хе…вы! За ваших Чернобыльских тузиков приличные люди в бубен бьют, а не политесы разводят. А ты, гнида, ещё бабла с нас срубить хочешь? Ты рамсы не попутал на моего авиатора бочку катить? Или тебе, лошок, балабас жмёт?

Судя по общему лёгкому офигеванию отразившемуся на лицах коротышек, эльфа ждали одного. И уж тем более местные бандюки не могли поверить, что у них на малине наезжать будут на них самих.

Тот, что говорил с эльфом, чернявый с клочковатой бородой и серьгой в ухе, больше всего напоминавший конокрада-цыгана, этакий Будулай, замолк, с недоумением глядя на меня. Остальные, бывшие, видимо, силовой поддержкой, наоборот, резко напряглись и дружно положили руки на рукояти ножей, больше напоминавших короткие мечи. Ещё когда выпрыгивал из фургона, я заметил двоих охранников на воротах. Теперь же, судя по пыхтению из-за спины, они тоже подтянулись к месту предполагаемой разборки.

Оглядываться я не стал, но тоже ухватился за боёк молота, рассчитывая в случае заварухи выдернуть его из петли, одновременно нанеся круговой удар, что бы отогнать противника и получить возможность нормально занять оборону. Гуэнь, которого мой фееричный выход застал в каком-то полупоклоне, склонился ещё ниже, но по движению кисти я понял, что в случае драки в стороне он не останется. Изогнув руку, он ухватился за рукоять ножа, что носил в своих широких рукавах, при этом со стороны, если не знать о подобном трюке, поза его казалась более чем мирной.

Почувствовав поддержку своей братвы, гномо-ган или цы-гном, короче Будулай воспрял духом и попытался вернуть себе утраченную инициативу.

— Да кто ты тако… — но его попытка не увенчалась успехом, заглушённая громовым хохотом ещё одного представителя воровской братии.

Надо сказать, что среди всех остальных он отличался, как породистый алабай выделяется среди стаи подзаборных шавок. Это было видно и по качеству одежды, украшениям, которые он носил даже вплетёнными в косицы бороды. Но самое главное, его выделял взгляд.

Не бегающий, смотрящий, где что плохо лежит и как бы это тиснуть. Не холодный, жабий — убийцы, словно выискивающий, куда бы ловчее пырнуть заточкой. И не масляно-угодливый жулика, всем видом показывающего как он рад тебя видеть, а мысленно уже прикинувшем схему, по которой ты сам отдашь ему всё, что нажито непосильным трудом.

Это был взгляд истинного воина, всегда готового драться и убивать, чтобы выжить, но если нужно, способного прикрыть спину товарищей и готового стоять до конца. Что такой персонаж делал среди воров, было не понятно, но не мне лезть в местные дела. А вот то, что, отсмеявшись, он сказал, заставило пробежаться по спине холодной волне мурашек.