Чтение онлайн

— А так, Палмер! Если мы найдем подходящий компромат на этого самого Аллина Нерта, он вынужден будет играть по нашим правилам. И в этом случае мы вполне сможем подпустить его к принцессе. Пусть ублажает ее в постели, как обычный фаворит, пока ты будешь править. И сам не лезет туда, куда ему не следует.

— Что?! — глаза Палмера едва не вылезли из орбит. — Да что ты такое говоришь, отец? Позволить какому-то простолюдину наставлять мне рога?!

— Не будь идиотом, сын! — тон тирра Сирила становился все более раздраженным. — Элеонора тебе нужна лишь для того, чтобы попасть через нее на самый верх. В остальном живи, как хочешь. Меняй любовниц и закрывай глаза на слабости жены. Тогда ваш брак будет устраивать обоих. И, повторяю, такой вариант — это лишь на крайний случай. Если мы поймем, что особой угрозы для нас этот самый Аллин Нерт не представляет, и его устроит такая роль при Элеоноре. Если же нет, будем устранять. Но осторожно и обдуманно. Ты меня понял? До этого же постарайся держаться от него подальше. В открытую нам не стоит проявлять к нему негатив. Принцессу это только разозлит. А учитывая то, что их новая встреча неизбежна, и парень тоже собирается поступить в Академию, как Элеонора и твоя сестра, мелькать у нее на глазах он точно будет. Лерр Бирати уже послал нескольких своих людей тайно проследить за ним. Нам будут докладывать о каждом шаге парня. Так что если вздумаешь действовать за моей спиной, мне об этом доложат. Все понял?

— Понял, — неохотно отозвался Палмер.

— Итак, какова твоя задача на ближайшее время?

— Торчать рядом с принцессой, — обреченно проговорил он.

— Не просто торчать, а постараться стать ей если не любимым человеком, то хорошим другом. Так, чтобы брак с тобой она не воспринимала как наказание. Ясно тебе, олух?

— Ясно, — буркнул парень.

— Тогда иди. У нас с лерром Бирати еще куча вопросов, которые нужно обсудить.

Палмер поднялся и, церемонно кивнув отцу и лерру, вышел из кабинета. Тирр Сирил недовольно посмотрел ему вслед и задумчиво проговорил:

— Мне вот интересно, что было бы, если бы Беатриса тогда согласилась стать моей женой, а не предпочла Велдона Мердгреса, какие бы наследники у меня получились.

— Судя по тому, что я слышал о наследниках Мердгресов, от твоих они недалеко ушли, братец! — усмехнулся Бирати, сбрасывая с себя маску почтительности. — Девчонка с неплохим потенциалом, но вспыльчива и несдержанна. А парень лишен магии напрочь. Впрочем, в последнее время до меня дошли слухи, что дар в нем все же открылся, только какой-то незначительный. Настолько, что отец не желает об этом даже распространяться. Я приказал своим людям разузнать побольше обо всем этом. Через неделю-две ожидаю отчетов.

— Ты молодец, правильно сделал! О своих недругах нужно знать все, — одобрил тирр Сирил. — А сам-то как, наследниками обзаводиться не надумал?

— Пока нет, — пожал плечами Бирати. — Да и времени на это нет совсем.

— Ну, на это дело много времени не надо! — рассмеялся Дармент.

— На то, чтобы зачать, может, и не надо. Но мне все же хотелось бы воспитать достойного преемника, — серьезно произнес лерр.

— Тут ты прав. Это куда сложнее, — вздохнул тирр Сирил. — Как бы то ни было, я рад, что в моей семье есть тот, на кого могу и правда во всем положиться.

Он посмотрел на лерра с искренней теплотой, и правда не представляя себе, как смог бы обходиться без своего брата. Пусть никто, кроме них двоих и матери Доминика, не знал об их родственной связи, это дела не меняет. Бирати — единственный, кому Сирил доверял по-настоящему и с кем без утайки мог говорить абсолютно обо всем. Ему бы хотелось, чтобы эта преемственность сохранилась и дальше. И дети Бирати служили его собственным так же, как сам Доминик ему самому.

Почти сколько себя помнил Сирил, брат всегда был рядом. Молчаливая тень, преданный пес, готовый перегрызть глотку любому, кто замыслит худое против него. Наверное, Доминик был ему ближе всех других родственников. В том числе отца и матери. Тем не всегда было до него дело, в то время как Бирати посвятил свою жизнь служению младшему брату. Впрочем, разница в возрасте была небольшая. Всего два года. Они росли и воспитывались вместе, деля друг с другом все.

Конечно, когда Сирил узнал, кем на самом деле ему приходится Доминик, то испытал двойственные чувства. Но потом даже обрадовался тому, что все сложилось именно так.

Матерью Доминика была сартанская аристократка, которая, спасаясь от смерти, пересекла границу их государства и попросила защиты у лерра Бирати, на чьих землях оказалась. Девушка была ранена и переодета в мужскую одежду. Видно было, что она доведена до отчаяния. Лерр Бирати не смог остаться равнодушным и укрыл ее в своем замке, а позже и отбил нападение тех, кто за ней гнался. А позже, разглядев экзотическую красавицу получше, влюбился. Саани, как звали сартанку, получила предложение руки и сердца, которое, разумеется, приняла. Она же убедила мужа принести вассальную клятву тогдашнему тирру Дарменту. Мол, он в случае дальнейшего нападения ее сородичей, сможет им помочь.

Вот только тирра Дармента тоже поразила красота девушки, и он убедил лерра Бирати задержаться при его дворе. За спиной у мужа развивался бурный роман, который принес свои плоды. В том, чей именно это ребенок, сомнений не было. Целитель позже подтвердил. К тому времени лерр Бирати уже трагически погиб во время стычки на приграничных территориях. Саани осталась в доме Дарментов в качестве статс-дамы его жены, которой приходилось сквозь пальцы смотреть на похождения мужа. Тот был настолько жестким и властным человеком, что перечить ему не смел никто.

Мать Сирила, который родился через два года после Доминика, вынуждена была даже согласиться на то, чтобы мальчики воспитывались вместе. Может, еще и из-за этого она довольно быстро охладела к первенцу и сосредоточила внимание на других родившихся позже детях. Во время родов одного из них она и умерла. Сам же Дармент прожил до того момента, как старшему сыну исполнилось пятнадцать.

Наверное, Сирил бы не справился с обрушившейся на него ношей ответственности, если бы не Доминик и его мать. Они немало помогли ему. Да и вообще к Саани Бирати Сирил относился куда теплее, чем к родной матери. Поэтому ее решение уйти в монастырь через два года после смерти их с Домиником отца он пережил нелегко. Но видимо, женщина на самом деле любила покойного, поскольку, убедившись, что дети теперь проживут и без нее, предпочла уединение в обители. Причем той, что была особенно строгой в плане режима и не допускала ничьих посещений. Фактически, похоронила себя для мира. Они с Домиником старались не касаться этой темы. Сирил понимал, что для брата она наверняка тяжелая даже сейчас.

Ох, что-то его совсем на ностальгию потянуло! Сирил тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и обратился к брату:

— Какие новости из столицы и других государств? Есть что-то, что я должен знать?

— Боюсь, что брачный союз со светлыми эльфами все же заключат, — посерьезнев, покачал головой Доминик. — Они и впрямь настроены на сближение с Гренудией.

— Причину ты узнал? Столько веков остроухие смотрели на нас, как на кусок дерьма, и вдруг желают отдать за нашего принца свою принцессу! Не верю, что тут дело во внезапно вспыхнувшей неземной любви между этой парочкой, — криво усмехнулся он.

— И правильно делаешь, братец! — уголками губ обозначил улыбку Бирати. — Из той характеристики, что я получил по поводу принцессы Гианары, явно следует, что любовью там и не пахнет. До крайности холодная и расчетливая особа. И то, какую роль она сейчас разыгрывает перед принцем, кажется на редкость подозрительной. Но с чем это на самом деле связано, к сожалению, узнать не удается. Ты ведь понимаешь, что найти осведомителей на таком уровне среди эльфов очень сложно? Все, что я могу — собирать слухи и сплетни среди их простонародья.