Попаданка
Шрифт:
Чему уж быть,того не миновать! Пусть хоть мысленно, да отстранюсь от насилия!
Чуть ли не всюду безнаказанно меня полапавши, он вытащил руку, на полшага отступил, судя по всему торопливо спуская с себя портки, и вдруг словно
обмяк, да как бы ни замертво повалился на землю.
– Вот же чего охальник такой удумал! – с каким-то облегчением услышала я Прокопа.
– И на миг уж, Варвара Николаевна, оставлять вас не след…
Он поднёс принесённую крынку к моим губам,и я сделала два глотка ледяной воды и куда сильнее запекло в горле. Да ещё, как назло,из сгустившейся тучки закапало с неба.
«Что же, не наемся, так хоть вдоволь напьюсь перед смертью… – чуть склонившись, жадно допила я из крынки всё до капли.
– Ведь теперь вот точно простужусь, да ещё под дождём стоя…»
Мне казалось, что сказала это про себя, да что-то расслышав, Прокоп поднял на меня полные сочувствием глаза.
– Потерпите, Варвара Николаевна, уж совсем немного осталося, - сопереживаючи вздохнул.
– Да напрасно оно всё, – дёрнувшись на привязи, громче выдохнула я.
– Какое мучение! Как же руки затекли! Последний это мой день, наверняка сегодня и умру!
– Отвяжу уж я вас, - совсем вплотную подoйдя, потянулся Прокоп к удерживающему меня ремню. Почти и расслабил его
уже, да как вдруг вдали раздался выстрел, и мой сторож руки опустил, резко развернулся, вглядываясь куда-то в сторону станицы. Под нарастающий стук копыт выхватил саблю… А я в испуге чуть ли не до боли шею вывернула, зато с радостно ёкнувшим сердцем сюда скачущих конных жандармов увидела, да нашу пролётку на дороге,и вместе с Семёном и Фомой Фомичом – Василия Кондратьевича на ней.
– Шашку бросай! – близко подкативши, наставил «наш урядник» на Прокопа здоровенный пистолет; и как-то затравленно по сторонам оглядевшись, тот чуток помедлил, и хоть и нехотя, но всё же воткнул в землю клинок.
– Вяжите братцы уже его! – кому-то скомандовал жандармский офицер, лихо усатый и мне незнакомый. ?н настолько рядом у моего столба свою лошадь остановил, что густо обдав меня дыханьем, его гривастая кобылка уткнулась мордой в мой левый бок. Сам же спешился и c нагловатой улыбочкой неотрывно на меня глазеть принялся.
– Прошу, не мучайте, снимите уже… – опустив голову, захрипела я чуть ли не из последних сил.
– Быстро барышню со столба отвяжи! – наконец-то повёл этот офицерик в мою сторону хлыстом, но кто-то уже и без того перерезал удерживающий меня ремень, еще секунда, и безотчётно зажмурившись, я упала в кем-то подставленные руки.
Открыла глаза и узнала унтера Василия, да в полном смущении удивлённо пробормотала:
– Вы тут меня чтo, всем миром ищете?
– Да чего-то вроде того, – на полном серьёзе ответил он.
– Боже мой, не приведи Господь, как стыдно, что такой вот растрёпой нашли… – зардевшись, я в приятной истоме прикрыла веки, оттого, что наверно конец моим мучениям пришёл.
– Да уж не ваша вина в этом, – говоря, Василий как-то горько на меня смотрел, пока ему на помощь еще один солдатик не подбежал,и они вдвоём на руки меня не подняли.
– Сюда Варвару Николаевну, в коляску несите! – взволнованно закричал им из пролётки Василий Кондратьевич. – Да поосторожнее уже олухи с ней! Ради Бога не уроните её!
Ещё минута, и я оказалась у полубесчувственного Фомы Фомича под бoком.
– Давайте я вас от дождя поплотнее закутаю, - снявши с себя, накинул на меня унтер
Василий суконную шинель, принялся укутывать.
– Осторожненько только, а то немножечко больно со спины мне… – я со всепрощающей улыбкой предупредила его.
– И откуда вы здеся такие взялися?
– еле двинув губами, очень тихо спросила.
– Так поблизости в разъезде были, вот Семёна с ?омой Фомичом и встретили… Они нам всё и сказавши... Ну мы и сюда в станицу сразу!
– А ?гапа взяли уже? – с затуманенным взором продолжала я свои расспросы,и словно прошлые полицейские будни вспоминала.
– В степь с ватажниками, негодяй, ушёл, – сказал мне вскочивший на облучок тот самый незнакомый поручик, и не то чтобы с искренней заботой, а, как показалось, скорее долга ради, да со скрытой издёвкой поинтересовался: – Хоть, надеюсь, снасильничать вас не успели?
– Несильно высекли только, а что до остального,так до того, к счaстью, дело не дошло… Ну и ему спасибо тоже, защищал меня и во многом помог, - показала глазами на уже связанного Прокопа.
– Так что вы, пожалуйста, помягче там с ним обходитесь, к тому же, что средства я какие-никакие имею и в благодарность обязательно выкуплю его…
– Ну трогай тогда! – спрыгнув на землю, офицер дал команду Семёну ехать, да как-то забавно кивнул мне напоследок. – Пленника в околоток пока везите, а пролётку до самого поместья сопроводить!
Всё, поехали… Под монотонное покачивание коляски я под плотной шинелью согрелась,и сами сoбой закрылись мoи глаза, а конский топот будто в тягучей тине увяз... Засыпаю, наверное…
* * *
Рядом слабо уловимый шорох раздался, нос же наполнился резким запахом, очень уж знакомым и отвратительным, если не ошибаюсь, на аромат касторового масла похожим. Я oткрыла глаза,и нависшее лицо Фомы Фомича увидела, сейчас чисто выбритое и ухоженное. Чего это он так низко склонилcя-то надо мной? Чуть отвела взгляд и нашего доктора узнала, у письменного стола стоящего и чего-то там в стеклянной колбочке взбалтывающего.
– Надо ей это как-то выпить дать, – не поворачиваясь, явственно проговорил Семён Михайлович.
Чего же такое получается, что он как бы и не для меня над микстурой колдует? И где это я вообще? Как смогла с испугом огляделась… Так в господском кабинете похоже,и не в нём самом даже, а в той самой присоединённой к нему спаленке, на широкoй барской кровати! И как же это меня сюда попасть угораздило? Об одном из возможных вариантов подумала, и похолодело всё внутри... Вот почти без одежды беспомощно лежу тут, в шелках и перине утопаю… А ведь сломя голову надо бы бежать! Да очень уж мягко здесь, притягательно… так и хотелось бы спать и спать, но наверно вставать должна…