Пощечина
Шрифт:
Щеглова и Чельцов выходят, Щеглов задерживает Соню.
Соня, посиди со мной. Не уходи. Соня, от меня все всё скрывают. Где Скуратов?
Соня. Отец, не надо об этом.
Щеглов (настойчиво). Надо!
Соня. Не надо.
Щеглов. Очень надо!
Соня. Он уволился по собственному желанию и уехал на Украину.
Щеглов. Один, без тебя?!
Соня. Он женился...
Щеглов. Женился?.. А мое заявление? Разбирали его на партийном бюро?
Соня. Да. Ему поставили на вид!
Щеглов. Я вижу, моя болезнь ему помогла...
Соня. И тот человек, на дочери которого он женился... Куда-то звонили, и все уладилось... И хватит об этом.
Щеглов. Всех... всех устраивает моя болезнь. Ну что ж... А мы еще поживем, и главное, без сильных эмоций. Включи проигрыватель.
Соня включает проигрыватель. Входят Щеглова и Чельцов.
Чельцов (Щеглову). Дай пульс. Хорошо. Наполненный. Главное, контролируй сам себя - и проживешь еще сто лет. Не до ста, а еще сто! Я не оговорился. Говорят, кит живет пятьсот лет, щука - триста, сокол - почти двести, а человек должен жить до ста шестидесяти! И некоторые живут!
Алексей. Хорошо живут?!
Чельцов. Хорошо!
Щеглов. Хорошо, да больно долго!
Чельцов. Заговорился я с вами, а меня ждут. А тебе для первого раза достаточно. До свидания!
Щеглов. Спасибо тебе, друг. Оля, я, пожалуй, тоже пойду.
Щеглова. Я тебе только перестелю постель. (Уходит.)
Щеглов (неожиданно). Ребята, как зовут эту знаменитую киноактрису?
Алексей. Нонна Мордюкова?
Щеглов. Нет, не нашу.
Алексой. София Лорен?..
Щеглов. Нет. Секс-бомбу...
Алексей. Джина Лоллобриджида...
Щеглов. Как?
Алексей. Лоллобриджида.
Щеглов. Вот-вот. Брижитт. Брижитт Петрищева. Совершенно верно. (Уходит.)
Алексей. Хочешь, я тебя сфотографирую и напечатаю твой портрет в журнале "Здоровье", на обложке?
Соня. Зачем, Алеша?
Алексей. Ну, так просто... Тебе на память, мне на память, и людям интересно: молодой специалист, кандидат наук. Какая у тебя тема?
Соня. "Иммунологические реакции у детей при заболевании ревмокардитом".
Алексей. Тем более. У тебя скоро защита?
Соня. Скоро, а что?
Алексей. И ты потом сразу уедешь?
Соня. Вероятно. Знаешь, Алеша, мне очень хочется сказать тебе, что у меня на душе. Меня это мучает. Ты ведь мне веришь, что, если бы не эта история, я бы ни за что не решилась на такой шаг. Правда, когда мне попало в руки мамино письмо и я узнала, что у меня есть отец, у меня появилось желание встретиться с ним, поговорить, рассказать, что мама умерла... Но потом я подумала - зачем? У него есть ты, твоя мама... Но тут произошло все это. Скуратов был в панике... упрашивал меня чуть ли не на коленях, уверял, что ради меня Иван Иванович может еще что-то предпринять, что сможет ослабить "удар судьбы", как он выразился... И я пошла. А теперь понимаю... не надо было. Не надо!
Алексей (напевает).
То ли в избу и за печь...
Просто так, с морозу.
То ли взять да помереть
От туберкулезу...
Я бы тоже с удовольствием куда-нибудь махнул... в какую-нибудь экспедицию, что ли... Месяцев этак на десять. А то и на целый год, чтобы никого не видеть...
Соня. Прямо-таки никого?
Алексей (резко). Да! Никого! Никого! Уеду, и все будет о'кей! Все встанет на свои места.
Соня. Знаешь, Алеша, а я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Тебе это может показаться странным, даже смешным. Но я счастлива, что отец поправился, что у меня есть ты, такой милый бородатый брат, что есть твоя мама - прекрасная женщина и все понимающая. Я ведь скоро, совсем скоро уеду от вас. И хорошо, что я самостоятельный человек и мне от вас ничего не надо, кроме того, что вы есть. Я буду вам писать, с нетерпением ждать от вас писем. Выйду замуж за хорошего, настоящего человека, какого-нибудь моряка, рыбака, геолога... Буду лечить чужих детей и воспитывать своих. А у меня будет не меньше трех. Я так решила. Два мальчика и одна девочка... Мальчиков я назову Владимир и Петр, а девочку Екатериной. А все они будут твои племянники...
Алексей. И вообще - лучше бы мне тебя век не знать...
Соня. Что?
Алексей. Ничего. Магазин закрывается на переучет... (Выходит.)
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Квартира Щегловых. Лариса и Алексей. Входят Чельцов и
Щеглова.
Щеглова. Здравствуйте, Лариса.
Чельцов. Здравствуйте.
Лариса. Здравствуйте, Ольга Ильинична!
Щеглова. Как ваши успехи?
Лариса. Ничего. Спасибо!
Щеглова. Вы все еще снимаетесь в кино?
Лариса. Нет, я уже отснялась. Озвучивание осталось.
Щеглова. Удачно получилось?
Лариса. Да. Тьфу-тьфу-тьфу...
Щеглова. Когда мы увидим вас на экране?
Лариса. В конце года.
Щеглова. У вас хорошая роль?
Лариса. Да ничего. Один большой эпизод и два поменьше.
Щеглова. И кого же вы играете?
Алексей. Бабу-ягу!
Лариса. Грубо. И неостроумно.
Щеглова. Наверное, какую-нибудь сказочную принцессу?
Лариса. Ткачиху!
Щеглова. Нашу современницу. Стоите у станка?
Алексей. Ха!
Лариса. Да! Сначала я стою у станка, а потом я танцую, участвую в самодеятельности.
Щеглова. Ну что ж, это очень интересно. Посмотрим, посмотрим. Вы окончательно избрали себе путь актрисы?
Лариса. Нет, Ольга Ильинична, я еще не решила. Чтобы сниматься в кино, нужны связи.
Щеглова. Связи? А я думала - талант.
Лариса. Талант тоже не мешает, но если нет связей, так это пустой номер. В кино не пробьешься! А уж на какой-нибудь зарубежный фестиваль поехать, так и не мечтай!
Щеглова. Да-а! Печальная, однако, перспектива. Не позавидуешь!
Лариса (Алексею). Ну, показывай фотографии...
Алексей выходит. Помедлив, Лариса идет за ним.
Чельцов. Что-то наш Иван Иванович загулял.
Щеглова. Леонид Степанович, что с ним? Я его не узнаю. Это совсем другой человек. Ни о чем не спрашивает, ничем не интересуется. Даже вся эта чертовщина, которая произошла в клинике, - и о ней не вспоминает... Это не он! Это не он!
Чельцов. Вот спасибо. Вот порадовали. Значит, и мои труды не пропали даром. Радоваться надо.