Чтение онлайн

Всё это обдумывал по дороге к кабинету професора. Этот путь тоже много времени не отнял. Мы подошли к двери кабинета, Вол открыл её и зашёл в него. Професор остался со мной в коридоре. Вол внимательно осматривал кабинет, заблокировал панель управления на столе. Обыскал стол. Кресло професора убрал в угол кабинета.

Я стоял возле каталки и наблюдал за выражением лица нового носителя гор професора. Ничего подозрительного не заметил. Професор был спокоен. Это настораживало меня. Слишком быстро он сдался, смирился со своим поражением. Такого не могло быть. Приходилось быть начеку. Напрасно Вол затеял это.

Ещё раз осмотрев всё, Вол подошёл к нам.

— Ну, гор професор! Осмотрел всё внимательно. Похоже гадости от Вас можно не ждать. С трудом в это верю. Ладно, дайте поехали! Разберёмся с Вашими бумагами.

Он закатил каталку за стол, сам обошёл стол и сел в кресло у приставного столика. Я остался стоять за его спиной, наблюдая за професором.

Професор устроился за столом, провёл по нему руками, окинул кабинет долгим взглядом и посмотрел в глаза носителя Вола. Выражение лица его носителя было спокойным, но вот постепенно оно начало меняться. На нём проявлялась торжествующая улыбка. Гор профессор смотрел на нас презрительно, с превосходством:

— Вот мой стол. Очень много лет я работал за ним. Здесь родились мои гениальные идеи. Сидя за ним строил грандиозные планы на будущее. Теперь какое-то ничтожество хочет похитить мой труд, мои мысли, мои планы. Неужели ты мог поверить, что я тебе всё отдам? Глупец! Я всегда готов к неожиданностям. Но я ждал их от моего последнего врага Рута, надеясь победить и уничтожить его. Я не ждал удара в спину от одного из моих ничтожеств. Без меня вы все никто и ничто. Здесь гений один. Это я! В запасе я держал последний сюрприз. Сейчас пришло время его раскрыть. Он очень прост и всем понравиться. Тем более, что ты и этот презренный носитель разделите радость его познания со мной!

Професор схватил с подставки для ручки маленький серебристый шар, бросил его в рот и проглотил. Кабинет огласил его радостный смех.

Что руководило мной? Не знаю. Не задумываясь схватил носителя Вола, таща его за одежду выскочил из кабинета професора и понёсся прочь от этого кабинета. Бежал по коридору без мыслей, гонимый инстинктом самосохранения. Вол пытался вырваться, потом извернувшись сумел вскочить на ноги, но от моей хватки освободиться он не мог. Так и бежал вслед за мной.

Нам повезло. Мы успели отбежать на приличное расстояние от кабинета професора. Когда из него полыхнула яркая голубая вспышка света. Она ударила в стену напротив двери кабинета, затем окутала часть коридора и только потом громыхнуло. Бахнуло так, что слух отключился мгновенно. Моё и Вола тела взлетели в воздух и как пушинки понеслись по коридору. Затем они душевно шмякнулись о пол. Думаю на какое-то время наши разумы сжались и где-то спрятались. Говорить "разум или сознание" покинули меня не могу. Слишком много о разуме теперь знаю.

Очнулся и заворочался, ощупывая себя. Болело везде, моего носителя к твёрдому полу приложило хорошо. Попытался глубоко вздохнуть. Пыль набившаяся в рот и нос, попала в горло. Забился в приступе выворачивающего все мои внутренности кашля. Рядом зашевелился и закашлял Вол. Он почему-то откашлялся первым и сыплым, прерывающимся голосом произнёс:

— …., его мать! Професор сумел уйти хлопнув дверью. Теперь ты не сможешь посмотреть запись нашей с ним встречи. Тебе прийдётся довольствоваться моим рассказом! Вот…, мокроногий!

Услышав из его уст выражения в лучших традициях моего старого мира, я засмеялся и тут же зашёлся судорожным кашлем. Едва успокоился и отдышался, только тогда смог произнести осипшим голосом:

— Ты в моём старом мире обжился хорошо. Пополнил свой лексикон основательно. Что это было?

— Антивещество в защитной температурной капсуле. В его желудке от температуры оболочка разрушилась и мы получили результат. Хотя нет худа без добра. Комнаты наблюдения, лаборатории програмирования разума, лаборатории с оборудованием перемещения разума, контрольного компьютера и ещё трёх вспомогательных лабораторий контроля и влияния на мир носителей больше не существует. Ты помнишь наш последний разговор в твоём мире? Тогда ты спрашивал буду ли я продолжать дело профессора, воровать разумы из твоего старого мира, пересаживать разумы в носителей, помнишь?

Я кивнул головой. Для меня это был очень важный вопрос, понятно, что забыть его я не мог. Вол долждался моего кивка и рассмеявшись, продолжил:

— Теперь ты можешь спать спокойно, забыть обо всех своих тревогах. Не только я, а никто вообще продолжить дело профессора не сможет ещё очень и очень долго. Остался один маломощный компьтер сжатия времени или проще говоря возврата к исходной, начальной точке. Ладно! Пошли собирать ассистентов и лаборантов, объявлю им о смене власти и кончине "горячо любимого" профессора. Заодно и обсудим, что делать дальше? Жизнь продолжается!

Мы пошли по уцелевшему коридору. Вол отпирал комнаты-камеры. Ассистенты, лаборанты увидев его вскакивали, потупив глаза. Вол не вдаваясь в объяснения, командовал:

— Бегом в конференц зал. Живо!

Все выскакивали и возростающей толпой трусили впереди нас. На нас они не оглядывались, так и бежали стадом впереди нас, смотря только себе под ноги. Из их одинакового поведения понял, что професора здесь "любили, уважали и практически не боялись". Он был для них строгим отцом, не думающем о чувствах и отношении к себе. Излишней заботой никого не перегружал, относился ко всем одинаково безразлично и бездушно. Они платили ему темже. Любили, как собака палку.

Так гоня перед собой эту толпу количеством около 60 человек, мы зашли в конференц зал. Все привычно расползлись по углам, подальше от "любимого" профессора. Вол скосил на меня глаза и усмехнулся. Он окинул сидевших взглядом и сказал:

— Так золотые ребята! Помощники и последователи прошу Вас придвинуться ближе. Хочу видеть ваши добрые и любящие лица. Шевелитесь!

Только после его окрика, принудительно-приглашённые зашевелились, но каждый старально прятался за спины других, садится в первых рядах никто не стремился. Они упорно подталкивали друг друга, упорно сопротивляясь если выталкивали кого-то из них вперёд. Вол смотрел на них и резко расмеялся.

— Представляешь? Я тоже вёл себя так. Это теперь мне смешно, а в те времена я суетился как и они. Временами даже забывал, что сижу в инвалидном кресле. Пора заканчивать эту суету. Итак коллеги! За время своего отсутствия я отвык от наших реалий, о чём не жалею. Гор профессор покинул нас, утилизировав свой разум и моего носителя-калеку вместе с инвалидным креслом и частью лаборатории. Это его прощальный дар всем. Теперь для вас есть занятие. Расчистить завалы и убрать то, что осталось. Сразу вас всех обрадую, осталось немного, так что ударного труда вам не достанется. Туб ты старший! Обращаю твоё внимание. Логу, Кину и Благу выдели самую тяжёлую и грязную работу. Первым двум это в наказание за то, что шутили с креслом моего носителя-калеки, связывая колёса. Последнему названному это наказание за постоянное научничество гору професору, на всех ассистентов и лаборантов. Я не злопамятный, я справедливый! А теперь валите отсюда. Дел у меня много.