Чтение онлайн

– Может быть, я и вправду клевещу на Страну деловых трупов. Увы, я их мало знаю. Был один раз и потом заболел от них. Где-то на кладбище в Рипане отдышался. Но ведь центр жизни после конца света несомненно в Ауфири. Там все свое, наше, до кровинушки. Ауфирь бурлит не только идиотами. Там два полюса: тупость и черти. Народ и мечется между этими двумя крайностями. Правду ведь я говорю, Вагилид?

Вагилид мягко, даже нежно согласился. Иллион, чем-то вдохновленный, продолжал:

– Оттого и народ у вас в Ауфири, Вагилид, такой истеричный. Чуть что, – стреляют неизвестно в кого… На площадях лозунги: «Объединимся с бесами!» Кругом одни аномалии. Скотоложество к тому же… Бедных животных пугаете, они и так напуганы концом, а вы еще… У меня в Неории народ тихий, порядочный, семейный… Если кто и ждет конца света, то затаенно, мирно, как мышка, без нервов…

Танирочка наконец возмутилась:

– Ладно вам, Иллион! Вечно вы преувеличиваете. В Ауфири много честных людей, настоящих страдальцев. Страдают даже дети. Те же несуществующие. Я их тайны не знаю, но при попытке общения с одним из них я поняла, что они так травмированы этим миром, что решили перестать существовать. Самоубийство они отрицают, потому что после самоубийства люди все равно не перестают существовать, пусть в другом состоянии… Не все так просто.

Вагилид немедленно вмешался:

– Иллион, вы все говорите о народе, о плебсе. Не все так гротескно, даже у них. Кроме того, в Ауфири есть серьезные люди, и некоторые из них – во власти. Я не имею в виду только Фурзда, Бог с ним, хотя он нам покровительствует. Он сам мечется и не знает точно, каков выход. Но я хотел бы напомнить о Крамуне…

Иллион если не подпрыгнул, то вздрогнул. Танира помрачнела.

– О Крамуне?! – наконец воскликнул Иллион. – Вагилид, не надо. Даже думать о нем не надо. Это опасно.

– А я вот думаю, господа, – прервал Вагилид, – что Крамун – единственный человек в Ауфири, который полностью контролирует Дом первого и второго безумия. Я не говорю уже о других его планах…

– Отец, – проговорила Танира, – ты сам велел не касаться этого кошмара всех кошмаров. Не будем о мрачном, лучше поговорим о конце мира…

– Не будем, – резко решил Вагилид. – Хотелось бы, чтобы наш друг из древнего мира высказался бы о своих пожеланиях…

Валентин, поблагодарив, спросил:

– Все же мне хотелось более точно знать, что произошло после того, как цивилизация голого чистогана рухнула? И что привело все-таки к концу, как вы говорите, доисторической цивилизации, а попросту человечества в том виде, как мы его знаем?

– В том виде, как мы его знаем! – возразил Вагилид. – Я уверен, что вы бы широко разинули рот, если бы попали в 3000-й год после Рождества Христова. И даже решили бы, что с глазами у вас, милый Валентин, не в порядке.

– Знаете ли, данные о том, что происходило по мере приближения к концу, все более и более засекречивались у нас. Человечество, частично выжившее после не совсем полного конца мира, не хотело знать об этом. Тем более процесс уничтожения продолжается. Все решало руководство, небольшая кучка людей, полуобезумевших от этих знаний. Может быть, они были правы. Это то, что мне, и Валентину, и еще некоторым людям на протяжении нашего, так сказать, исторического человечества удалось узнать.

– Новая цивилизация возникла к середине второго тысячелетия, – пояснил Вагилид, – для передышки человечеству. Не золотой век, но все-таки в некоторой степени были восстановлены великие традиционные знания и верования прошлого. Добавились и новые знания о параллельных мирах, новые открытия. Сохранились и естественные науки, те, которые не вели к саморазрушению. А главное – наступил относительный мир и покой. Самоистребление закончилось.

– Но…!!! – воскликнул Иллион.

– Но! – улыбнулся Вагилид.

– О «но» скажите вы. Впрочем, кое-что я уже говорил нашему русскому другу во время первой встречи…

– Конечно, данные обрывочны. Но потом, как всегда, наступил упадок, – проговорил Иллион. – Видимо, что-то неладное происходило с параллельными мирами, так сказать. Это расширение кругозора, расширение доступной реальности грозило гибелью, если контакт с божественными силами подменялся контактом с низшими, но могущественными, не обязательно даже демоническими силами.

– В общем, где-то произошел обвал, и демонические силы провалились в материальный мир, – процедил Вагилид.

– Вот это действительно был кошмар кошмаров, самое жуткое, что пережито человечеством за всю его историю на этой планете, – продолжал Иллион, помрачнев. – На самом деле у людей не было никаких средств противиться им. Любое оружие тут ни к чему, ибо они были неуязвимы для материального воздействия по целому ряду причин. Я не демонолог, – добавил Иллион. – Те знали все детали. Трудно сказать, как их присутствие проявилось. Короче говоря, их главное воздействие было непосредственно на жизнь: на разум, на психику, на сознание. Человечество просто обезумело от такого нападения, сумасшествия, причем необычное, чудовищное стало массовым. Род людской, наверное, погиб бы, если бы не прямое вмешательство высших сил. Оно спасло нас. Все подробности этих событий засекречены в высшей мере, от них веет такой жутью, которой человеческий разум не может вместить. Контакт с потусторонними мирами дорого обошелся человечеству. Это вам не бред о несуществующих инопланетянах, которым кормили род людей начиная с ХХ века. Это реальность, о которой знала и предупреждала древняя традиция, еще до Рождества Христова.

Валентин слушал это, погружаясь в легкий транс, и, очнувшись, спросил:

– Что же произошло потом, хотя бы в общих чертах?! И почему сейчас у вас люди стремятся познать бесов?! После такого урока?!

– Молодой человек, – произнес Иллион, – мы опытнее вас на несколько тысячелетий… Извольте сначала выпить вот эту полную кружку «бюво» – только тогда вы сможете понять, что я вам поведаю.

Валентин машинально хлебнул «бюво», причем сразу полкружки.

– Так слушайте. Во-первых, черти, которые окружают сейчас наш мир, – это совсем не те черти, которые в свое время ворвались во владения рода человеческого. Те были демоны со своими целями и жесткие до такой степени, что наши бандиты, головорезы и убийцы – просто девочки из благородных семейств по сравнению с их манерами.

– Но какие же у них были цели?

– Молодой человек, вы слишком мало пьете, иначе вы бы догадались о том, что может сказать червяк по имени человек о целях существ, продолжительность жизни которых тянет на миллионы лет по нашим понятиям и которые управляют целыми мирами!

Танира вступилась за людей:

– Но человек, по крайней мере раньше, мог реально осуществить свое полное единство, если не тождественность с Богом. Так учил меня мой отец.

– Да, это уникальное, единственное и великое превосходство червяка. Бог дал возможность последнему стать первым! Но, Танира, я хочу ответить молодому человеку. Мы должны о нем заботиться.