Чтение онлайн

–  Мамолин.

–  Хреново… - Майор схватил микрофон, щелкнул тумблером.

–  "Управление" - "Старту"! Мамолин? Майор Костыкин с тобой говорит. Что доложил в бригаду?

–  Доложил, что атаковали нас, товарищ майор. Но они требуют подробно!

–  Подробно?..
– "Дед" Костыкин снова взялся за козырек и сдвинул его еще на миллиметр ниже.
– Значит, пока я буду к вам добираться, передашь в бригаду от моего имени: "Атакованы неизвестными лицами. Национальность нападающих, а также принадлежность их к вооруженных силам какой-либо державы установить не можем. Противник применил неизвестное нам оружие массового уничтожения. Несем значительные потери. За командира дивизиона - майор Костыкин". Все.

–  Как - все?
– противу всех уставов вырвалось у Мамолина.

Царапин с Акимушкиным тревожно переглянулись.

–  Товарищ майор!
– Мамолин был совершенно сбит с толку.
– Но ведь это же… Ведь они же…

–  Я слушаю, - хмурясь, бросил комбат.

–  Судя по всему, они… пришельцы из космоса, - запнувшись, выговорил Мамолин.

"Дед" Костыкин стремительно подался к пульту.

–  А вот об этом - упаси тебя Боже! А то пришлют тебе сейчас подкрепление… Грузовик с санитарами тебе пришлют! Не теряй времени, Мамолин! Без нас потом разберутся, что они за пришельцы.

Самосвал с поднятым кузовом канул в ночь.

–  Ну теперь дело пойдет!
– возбужденно приговаривал Акимушкин.
– Теперь дело пойдет!

Куда пойдет и о каком деле речь, он не уточнял, но настроение у личного состава после наезда "деда" Костыкина заметно улучшилось. Только бы комбат благополучно добрался до "Управления", а там уж он разберется, как кому действовать.

Вдобавок "фаланги", словно напуганные таким поворотом событий, больше не показывались, прекратилась и стрельба на шестой пусковой. Такое впечатление, что вся эта ночная нечисть вновь отступила на обширный пустырь между огневыми позициями и солдатским городком.

Снаружи в дверцу капонира заглянул Петров.

–  У меня патроны кончаются, - предупредил он.

Царапин достал из подсумка гнутую цинковую пластину и спустился из фургончика. Петров, оставив дверь открытой, вошел в капонир и принялся дозаряжать карабин.

–  Самосвалом их распугало, что ли?
– заметил он, перегоняя патроны в магазин.

Царапин вспомнил раскаленный оплавленный кузов самосвала.

–  Левшу я из кабины выгнал… - сказал он вдруг с тоской.
– Потом выхожу, а он лежит…

У Петрова сразу заклинило патрон. Ефрейтор заторопился и, чертыхаясь, попробовал вогнать его дурной силой.

–  Дай сюда "саксаул", - буркнул Царапин, имея в виду карабин.
– А ты пока с моим выгляни…

Но тут снаружи донесся короткий шум, словно кто-то с маху бросился на песок. Потом что-то легонько стукнуло в металлические ворота.

Царапин и Петров метнулись в стороны от открытой дверцы. Только теперь они поняли, какой непростительной ошибкой было оставить хоть на одну минуту подходы к капониру без охраны. Патроны в пальцах Петрова моментально перестали капризничать, и последний - десятый - туго вошел в магазин. Теперь оба карабина были готовы к стрельбе. Но что толку, если те, снаружи, ударят по воротам вспышкой, которой они изуродовали кузов самосвала!

–  Стой, кто идет?
– уставным окриком попытался вернуть себе уверенность Царапин.

Никто не отозвался. Но никакого сомнения: там, снаружи, кто-то был, кто-то стоял перед металлическими воротами.

–  Стой, стрелять буду!
– повысил голос Царапин и выразительно посмотрел на Петрова. Тот как можно громче и отчетливее передернул затвор.

–  Я тебе постреляю!
– неожиданно раздался звонкий и злой мальчишеский голос.
– Я тебе сейчас туда гранату катну - ты у меня враз отстреляешься! Подними пушку, я входить буду!

В дверцу просунулся автомат и часть пятнистого маскировочного комбинезона. Потом высокий порог бесшумно переступил среднего роста круглолицый румяный парень с возбужденными глазами. Быстро оглядел капонир, таким же кошачьим движением перенес через порог другую ногу. На поясе у него в самом деле располагалась пара гранат, а в правой руке, которой десантник придерживал автомат, поблескивал клинок со следами отвратительной синей слизи.

–  Офицеры есть?

Из кабины выглянул Акимушкин.

–  Младший сержант Попов, - как-то небрежно растягивая слова, представился десантник.
– Товарищ лейтенант, ракетчиков из зоны военных действий приказано эвакуировать.

–  Позвольте, позвольте, сержант!
– ошеломленно запротестовал Акимушкин, не на шутку обиженный тоном и особенно словечком "эвакуировать".
– Никакого приказа я не получал…

–  "Старт" - "Управлению", - проворчал в кабине динамик голосом "деда" Костыкина, и Акимушкин скрылся.

–  Акимушкин!..
– Слова комбата были хорошо слышны в гулком капонире.
– Там к тебе сейчас прибудут парашютисты… Ах, уже прибыли?..

Десантник неодобрительно оглядывал Петрова с Царапиным.

–  Артиллеристы!
– выговорил он.
– Что ж вы снаружи-то никого не выставили? К ним тут, понимаешь, диверсанты подползают…

Он заметил синюю слизь на лезвии и осекся.

–  Это что?
– туповато спросил он.

–  Это кровь, - тихо объяснил Царапин.

–  Да пошел ты!..
– испуганным шепотом отозвался десантник.

Из фургончика по лесенке сбежал Акимушкин.

–  Отступаем к "Управлению", - бодро оповестил он.

–  Непонятно… - озадаченно пробормотал Царапин.
– Совсем непонятно…

Последние события в цепочку никак не складывались. Сообщение Мамолина поступило в бригаду от силы десять минут назад. Можно ли сбросить десант за десять минут?.. Да какие там десять минут! Судя по всему, десант был сброшен в то самое время, когда Царапин выскочил на помощь Петрову, а над позициями выли самолетные двигатели. Сумасшедшая ночь!