Чтение онлайн

– Не знаю… – вру я.

– Не скромничай, я же знаю, что тебе понравилось. И мне тоже.

Он целует меня в голову, и я поднимаю на него взгляд.

– Мне понравилось, но все равно приятнее, когда это делаешь ты, – признаюсь я, и он улыбается.

– Ну, я надеюсь, что это так, – говорит он, и я тянусь к нему, чтобы оставить поцелуй прямо над его ямочкой. – Я многому могу научить тебя, – продолжает он. Когда я снова краснею, он добавляет: – Постепенно.

С ума сойти, чему меня может научить Хардин, – наверняка он не раз делал то, о чем я вообще не слышала, но о чем непременно хочу узнать.

Он прерывает молчание:

– Теперь надо отвести мою лучшую ученицу в душ.

Я сердито смотрю на него.

– Ты имеешь в виду, твою единственную ученицу?

– Да, конечно. Хотя, может, мне стоит научить этому и Лэндона. Ему это пригодится не меньше, чем тебе, – шутит он и слезает с кровати.

– Хардин! – возмущенно восклицаю я.

В ответ он от души смеется, и мне так приятно слышать его смех.

Когда в понедельник утром звонит будильник, я выскакиваю из постели и отправляюсь в ванную. Вода придает мне энергии, и, стоя под душем, я вспоминаю свой первый семестр в университете. Я не знала, чего ожидать, но в то же время чувствовала себя готовой ко всему. У меня все было распланировано. Я думала, что заведу пару друзей и найду дополнительные занятия, вроде книжного клуба или чего-то подобного. Я собиралась просиживать в общежитии и в библиотеке, готовясь к занятиям – и к своему будущему.

Я даже не предполагала, что через несколько месяцев после начала учебы буду жить в отдельной квартире со своим парнем, и этим парнем будет не Ной. Когда мама отвезла меня в университет, я не представляла, что из этого выйдет, – и даже когда я встретила грубоватого парня с вьющимися волосами, я ничего такого не ожидала. Если кто-нибудь сказал бы мне об этом в то время, я бы не поверила, а теперь уже не могу представить свою жизнь без вспыльчивого Хардина. Я чувствую внутренний трепет, когда вспоминаю, каково было вдруг заметить его в кампусе, украдкой взглянуть на него на занятиях по литературе, увидеть, как он смотрит на меня, пока преподаватель читает лекцию, как он подслушивает, о чем говорим мы с Лэндоном. Кажется, что это было так давно, будто в другой жизни.

Все еще удивленная этими ностальгическими мыслями, я вижу, как отодвигается занавеска в душе – раздетый, со взъерошенными волосами, падающими на лоб, Хардин потирает глаза.

Он улыбается, его голос все еще звучит сонно:

– Что ты тут так долго? Повторяешь наш урок?

– Нет! – восклицаю я и мгновенно смущаюсь, вспоминая вчерашний оргазм Хардина.

Он подмигивает.

– Ну, конечно, детка.

– Я не занималась этим! Я просто думала, – признаюсь я.

– О чем? – Он присаживается на закрытый унитаз, и я задергиваю шторку.

– Что было как раз перед…

– Перед чем? – взволнованно спрашивает он.

– Перед первым днем занятий, и как грубо ты тогда себя вел, – дразнюсь я.

– Грубо? Я даже с тобой не разговаривал!

Я смеюсь.

– Именно.

– Ты была в той ужасной юбке и вместе со своим парнем в кожаных мокасинах, и это жутко меня раздражало. – Он радостно хлопает в ладоши. – Ну и лицо было у твоей матери, когда она нас увидела!

Когда он упоминает маму, я чувствую внутреннее напряжение. Я скучаю по ней, но не собираюсь брать на себя вину за ее ошибки. Когда она будет готова больше не осуждать нас с Хардином, я поговорю с ней, но пока ее мнение не изменится, она не заслуживает моего внимания.

– Ты тоже раздражал меня… ну… своим отношением. – Я не знаю, что еще сказать, потому что в нашу первую встречу он даже со мной не разговаривал.

– Помнишь, как мы встретились в следующий раз? Ты была в одном полотенце и несла свои мокрые вещи.

– Да, а ты сказал, что не будешь на меня смотреть, – вспоминаю я.

– Я соврал. Естественно, я смотрел на тебя.

– Кажется, что это было так давно, правда?

– Да, очень давно. Как будто всего этого и не происходило: словно мы всегда были вместе, – понимаешь, о чем я?

Я высовываю голову из-за шторки и улыбаюсь.

– Еще как понимаю.

Это действительно так, и мне странно думать, что моим парнем когда-то был Ной, а не Хардин. Это кажется немыслимым. Ной мне очень дорог, но мы оба зря потратили годы на отношения. Выключаю воду и стараюсь выкинуть эту мысль из головы.

– Подашь мне… – Не успеваю закончить просьбу, как Хардин уже перекидывает мне через вешалку полотенце.

– Спасибо, – говорю я, оборачивая им влажное тело.

Хардин идет за мной в спальню, и пока я стараюсь как можно быстрее надеть белье, лежит в постели на животе и, не отрываясь, смотрит на меня. Я вытираю волосы полотенцем и одеваюсь. Хардин не перестает меня отвлекать, и у него это отлично получается.

– Я тебя отвезу, – говорит он и встает с кровати, чтобы тоже одеться.

– Мы уже это обсуждали, забыл? – напоминаю я.

– Замолчи, Тесс.

Он шутливо качает головой, а я делаю вид, что невинно улыбаюсь в ответ, и после этого спора иду назад в гостиную.

Впервые я решаю оставить волосы прямыми. Наношу легкий макияж, беру сумку, еще раз заглядываю в нее и проверяю, все ли я взяла, а затем подхожу к Хардину, который уже стоит у двери. Он держит мою сумку для занятий йогой, а я – свою обычную, в которой лежит все остальное, что может мне понадобиться.

– Давай, – говорит он, когда мы выходим.

– Что? – оборачиваюсь я.

– Давай, начинай истерить, – со вздохом выдает он.

Я улыбаюсь и взволнованно рассказываю ему о своих бесчисленных планах на день, уже в десятый раз за последние сутки.

Он делает вид, что внимательно меня слушает, а я мысленно обещаю и себе, и ему, что завтра буду чувствовать себя намного спокойнее.

Хардин останавливает машину как можно ближе к кофейне, но в кампусе полно народу – все вернулись после рождественских каникул. Он кружит по парковке и ругается не переставая, а я едва не смеюсь над тем, как его это раздражает. Это даже мило.

– Давай возьму твою сумку, – говорит Хардин, когда мы выходим из машины.

Я с улыбкой отдаю ему сумку и благодарю за помощь. Она довольно тяжелая – пусть я и справляюсь, но все равно тяжело.

Так странно возвращаться на учебу: за каникулы столько всего случилось и изменилось. Дует холодный ветер, и Хардин надевает свою вязаную шапочку и доверху застегивает куртку. Спешим поскорее добраться до кофейни. Надо было надеть куртку потеплее, и перчатки с шапкой. Хардин был прав, когда отговаривал меня идти в платье, но я ни за что в этом не признаюсь.