Чтение онлайн

Энергия сохраняется

Гельмгольц по-своему интерпретировал работы Джоуля, посвященные изучению энергии, и в 1847 году сформулировал закон сохранения энергии, который звучит так: «Энергия не создается и не уничтожается, она лишь переходит из одной формы в другую».

Этот закон также получил название первого закона термодинамики.

Возвращаясь в Корпуэлл-террейс, где в доме номер 17 находится дирекция Королевского колледжа офтальмологов, Джулия сказала Боско, что ей хочется зайти в универмаг «Хэрродс» посмотреть новинки сезона. Странная прихоть, когда столько работы…

— Не понимаю, что там интересного. Все эти «новинки» периодически повторяются. Модельеры просто копируют каждые двадцать лет старые образцы и выдают их за новые.

— Надеюсь, ты когда-нибудь объяснишь мне, почему оставил мир моды и решил посостязаться за титул главного сластены, «Мистера Данкин Донате»? — вкрадчиво прошептала Джулия и подмигнула Викгору.

Приятель не обиделся на ее шутку. Поправив небрежно-изящным жестом (выучка манекенщика не прошла даром) воротник своей серой рубашки, чтобы его кончики симметрично лежали на лацканах шерстяного бледно-зеленого пиджака, Виктор хотел ответить шуткой, но потом передумал и просто рассмеялся. Что ж, в каком-то смысле он тоже до сих пор неравнодушен к моде.

— Да, когда-нибудь я тебе, наверное, объясню. Когда ты этого заслужишь.

И все же Джулии Сальдивар не стоило идти в «Хэрродс». Правда, не из-за вздорных сентенций Виктора, а из-за высокого тощего типа со шрамом на левой щеке, будто рассекавшим лицо надвое. Тип увязался за ними на первом этаже, когда они неторопливо прохаживались по залам универмага, любуясь его изысканным убранством: декоративными колоннами и элементами декора в египетском стиле, статуями и аллегорическими изображениями. Этот интерьер напоминал о родине владельца магазина аль-Файеда.

Вполне возможно, что незнакомец следил за ними и тогда, когда они зашли в ресторан и ели там суши, запивая шампанским. Боско хотел было попробовать устриц, но вместо этого купил книгу по истории алхимии. Она показалась ему любопытной, потому что алхимики тоже были учеными, только на свой лад, поскольку их теории были густо замешены на колдовстве, а трактаты пестрели причудливыми каббалистическими знаками.

Ничего не скажешь, хороший способ защитить свои идеи и открытия от суровой инквизиции.

Следовавший за ними по пятам человек, должно быть, спустился за ними в подвал, куда они пошли посмотреть на памятник, воздвигнутый в память о леди Ди и Доди аль-Файеде, сыне владельца универмага.

В витрине были выставлены бокалы, из которых в последний раз пили влюбленные, и обручальное кольцо, которое Доди так и не подарил Диане.

Джулия бросила монетки в фонтан, служивший обрамлением для фотографий. Как уверяла реклама, эти деньги идут на благотворительные цели. Профессор ничего не сказал, а лишь подозрительно покосился на свою спутницу, которая молча улыбнулась ему в ответ.

Она уже не сомневалась, что «хвост» увязался за ними с того самого момента, как они вошли в универмаг. Джулия поднялась на лифте в отдел женской одежды и дважды постаралась запутать следы. Используя методы, которым ее научили в Управлении, она сумела вычислить второго преследователя — смуглого приземистого ширококостного усача весьма зловещего вида. На нем был черный костюм и желтый галстук. Слишком яркий, чтобы остаться незамеченным.

Джулия достала мобильник, притворилась, будто листает записную книжку, ища нужный телефон, и всего за три секунды набрала номер Международной службы помощи в чрезвычайных ситуациях, созданной специально для сотрудников ЦРУ. Инструкцией предусматривалось, что в считанные минуты служба безопасности ближайшего к месту происшествия американского посольства, которые имелись в 220 странах мира, должна прислать своих людей на подмогу.

— Слушай меня внимательно, Виктор, — непривычно сурово сказала Джулия, — не надо нервничать, но я хочу, чтобы ты знал: за нами следят. Их двое: один высокий и нескладный, второй усатый, толстый, сильный. Приготовься, нам нужно от них удрать. Тут дело нешуточное. Вопрос жизни и смерти, понимаешь?

Боско наклонил голову: дескать, понимаю.

— Ах, какое платьице! — воскликнула агент Сальдивар, искоса следя за преследователем, который тоже делал вид, будто его интересуют товары: он рассматривал галстуки таких же кричащих цветов, как и тот, что был на нем.

Не пора ли пуститься наутек?

— Мы должны разделиться, — прошептала Джулия. — Тогда им придется сделать то же самое. А если они этого не сделают, один из нас точно сможет убежать.

— Я бы предпочел выпутываться из этой передряги вместе с тобой. Но раз надо, значит, надо.

По сигналу Джулии ученый побежал что есть мочи. Ох, как он жалел в эти минуты, что давно бросил легкую атлетику, которой занимался в юности, променяв спорт на подиум! Польстился на легкие деньги. И вообще на легкую жизнь. Хотя зачем теперь оглядываться назад?

За Боско бежал приземистый смуглый толстяк. Вид у него был бандитский. Боско на бегу сшибал и бросал на пол все, что попадалось под руку, пытаясь преградить преследователю путь.

Где же эскалатор? «В больших универмагах их обычно устанавливают не на виду, чтобы покупатели походили по магазину подольше, — подсказала память. — Чтобы ты еще что-нибудь купил».

Виктор уже запыхался. Сердце вот-вот разорвется. Народ вопит. Кругом полным-полно покупателей и просто зевак, которые путаются под ногами. А все охранники куда-то подевались. Приходится пробиваться сквозь толпу, орудуя локтями. Эскалатор же словно испарился, его нет нигде!

Боско немного не рассчитал и налетел с разбегу на манекен в костюме марки «Каролина Эррера». Они с манекеном упали на пол, прямо как в фильмах с участием Кэри Гранта.

— О боже! — кричит продавщица. Да так пронзительно, будто это она упала, а не манекен.

Профессор встает. Живот, конечно, мешает, но все равно Виктор еще не утратил былой ловкости. Пот течет ручьями. Боско пытается сообразить, что делать дальше, и вдруг замечает своего преследователя. Тот уже в двух шагах! Преследователь улыбается, показывая три золотых зуба, и лезет во внутренний карман пиджака. Сейчас выхватит пистолет!