Чтение онлайн

— Франклин изобрел громоотвод.

— В 1784 году он придумал бифокальные очки.

— Его портрет с немного растрепанными волосами стал символом американского патриотизма, и на праздниках в Новой Англии нередко можно увидеть мужчин в костюме Бенджамина Франклина.

— С другой стороны, в его облике много общего с другими учеными. Например, с Эйнштейном или с вымышленным персонажем, придумавшим, как путешествовать во времени в киносериале «Назад в будущее».

Может, это некий типичный образ ученого, который охотно эксплуатируется деятелями кино?

В 1740 году Франклин усовершенствовал дровяную печь: прежде она представляла немалую опасность, поскольку могла стать причиной пожара.

— После смерти жены, в 1770 году, Франклин увлекся привлекательной вдовой философа Гельвеция. Но из-за своей занятости он редко с ней виделся. А в ответ на ее упреки ответил: «Дорогая, я жду, пока ночи станут длиннее».

— В 1753 году в своем журнале «Poor Richard’s Almanac» («Альманах бедного Ричарда») Франклин опубликовал статью, в которой объяснялось, почему выгодно устанавливать маяки. Этот текст породил новую моду: самые элегантные женщины города начали прикреплять к своим шляпкам маленькие маячки.

— Франклин был членом Клуба адского пламени, своеобразного секс-клуба, а также опубликовал «Словарь для пьяниц», в котором написано: «Существование пива — доказательство того, что Бог нас любит и хочет, чтобы мы были счастливы».

— Он стремился к самосовершенствованию. Каждую неделю Франклин проверял, насколько он преуспел в двенадцати добродетелях. С первыми одиннадцатью — воздержанием, молчаливостью, дисциплинированностью, бережливостью, трудолюбием, искренностью, справедливостью, умеренностью, спокойствием, чистоплотностью и целомудрием — у него проблем не было. А вот последняя добродетель, смирение, давалась ему с трудом… Впрочем, Франклин был горд собой и первыми одиннадцатью добродетелями!

Человек, приручивший молнию

В 1752 году Франклин со своим сыном Гильермо попытались доказать, что молния и странный феномен электричества связаны между собой. Они сделали из шелкового платка воздушного змея, привязали его к двум тоненьким деревянным палочкам, соединенным в форме креста, и прикрепили длинный шелковый шнур. К его свободному концу они привязали металлический ключ и стали дожидаться, пока в Филадельфии разразится гроза.

В разгар бури они запустили змея. Когда в него попала молния, естествоиспытатели увидели, что, пока шнур оставался сухим, ничего не происходило; когда же он намок, из ключа начинали сыпаться искры, едва к нему подносили руку. Ключ зарядился электричеством!

Образ Бенджамина Франклина, на бегу запускающего воздушного змея во время грозы, вошел в историю.

Гроза близко?

Сперва мы видим молнию и только потом слышим гром, хотя и то, и другое происходит одновременно.Но дело в том, что свет распространяется с гораздо большей скоростью, нежели звук, почти в 900 000 раз быстрее. Определить, далеко ли гроза, очень просто: достаточно сосчитать, сколько секунд прошло с момента, как сверкнула молния, до того, как раздался гром.

За три секунды звуковая волна распространяется почти на километр.

Если разделить на три количество подсчитанных секунд, мы узнаем, за сколько километров от нас бушует гроза. Знать это очень полезно, когда плаваешь по морю, потому что, повторив подсчеты несколько раз, можно понять, удаляется от нас гроза или приближается.

Еще кое-что о молнии. Считается, что конец громоотвода притягивает разряд молнии, но это не совсем так. Электрические разряды ищут наиболее краткий и легкий путь соприкосновения с землей. А поскольку громоотвод имеет заземление, разряд молнии уходит в землю по специальному проводу и никому не причиняет вреда.

Поэтому во время грозы опасно стоять вблизи высоких деревьев или металлических сооружений; лучше поискать убежища в каком-либо здании или, на худой конец, за неимением ничего лучшего, в закрытом автомобиле.

Когда они дочитали текст, профессор сказал:

— Интересные сведения. Я с удовольствием с ними ознакомился. Хотя, если честно, не понимаю, как они могут пригодиться в нашем расследовании.

— По правде говоря, я тоже, — согласилась Джулия. — Мне приходит в голову только одно объяснение последней кражи: видимо, Франклин нашел способ аккумулирования большого объема электрической энергии, которая выделяется при ударе молнии.

— И спрятал свое невероятное открытие в гармонике? — съязвил Виктор. — Не смеши меня!

— Но, может, там действительно что-то было внутри! Да, я признаю, это не лучшее объяснение. Но мне ясно одно: таинственное братство не стало бы так напрягаться из-за пустяка. Нет, они ищут что-то важное и очень торопятся. Похищения следуют одно за другим с такой частотой, что мы толком не успеваем их расследовать и тем более обдумать происходящее. Похоже, они именно этого и добиваются.

Джулия не успела закончить фразу, как послышался слишком знакомый сигнал. Он раздавался из заднего кармана ее брюк.

— Опять? Нет!!! Пожалуйста! — взмолилась агент Сальдивар, поглядев на экран телефона, и нажала кнопку.

Сюрпризы, оказывается, только начинались.

Опасения, которые испытывала Джулия, подходя к телефону, подтвердились. Новости, сообщенные О’Коннором, лишь усугубили ощущение, что события, разворачивающиеся вокруг «Загадки Галилея», превышают уровень их восприятия.

Как будто прямо перед их глазами происходили совершенно необыкновенные вещи, а они даже не понимали, почему все это происходит. И Виктор, и «великий А», и сама Джулия чувствовали себя марионетками, которых дергает за ниточки некая могущественная зловещая сила. Сила эта превышала возможности агентов и, что самое ужасное, могла беспрепятственно их уничтожить. Ведь они понятия не имели, откуда исходит опасность. Однако никто не высказывал вслух своих опасений.

Джулия молчала. Никакие свои потаенные страхи, даже самые сильные и вполне естественные, она никогда ни с кем не обсуждала. Особенно с Боско, поскольку считала его слишком слабым человеком, который не выдержит, если поймет, что его напарница пала духом.