Чтение онлайн

– Мы туда не пойдем, – сказал Лохматый за себя и за Младшего. – Нам в горы надо. Как пройти туда, знаешь?

Он спросил это громко. Так же громко, как говорил Охотник, когда разбудил вожака. А может, еще громче. Кот даже присел от рыка, что прокатился по коридору. А я... я и так сидела. Прижалась только к стене и глаза закрыла. Адри недовольно зашипел и задергал ушами.

Вожак снова зашевелился и что-то прошептал.

– Что он сказал? – спросил Лохматый и требовательно посмотрел на Кота.

Тот сидел рядом с вожаком и тряс головой. Заговорил Кот не сразу. Он еще немного подергал ушами, а потом ответил:

– Восьмой коридор выводит к горам. Кажется...

– Ты не уверен? Зачем тогда говоришь?

Кот поднял голову и фыркнул.

– Хочешь, спроси еще раз. И слушай сам. Но сначала я отойду подальше. До четвертого прохода. И оттуда уже буду слушать, как ты спрашиваешь.

Лохматый ничего не сказал, только глаза прищурил. А Младший заворчал, не поднимая головы:

– Смешно.

Тут и Охотник вспомнил, что у него есть язык.

– Смешно вам? А мне вот нет! Сидеть здесь. Ждать. А если он никогда не проснется?

– Проснется!

Кот это так сказал, что Охотник замолчал. А я вдруг поверила. Самцу поверила. И посмотрела на вожака. Но он лежал и не собирался просыпаться.

– А ждать не надо. – Кот встал. – Можно сразу уходить.

Оба Лохматых посмотрели на него очень внимательно. А Охотник только фыркнул:

– И кто же нас поведет? Может быть, ты?

И вдруг стало так тихо, что я услышала, как дышит вожак. Думаю, не только я его услышала. И не только я посмотрела на спящего, чей сон не могли прогнать наши голоса.

Потом я услышала тяжелый вздох и поняла, что Кот ответит. И не ошиблась.

– Могу и я, – ответил он.

– Еще один вожак нашелся! Мало мне одного чужака, так еще и другой... – заворчал Охотник.

– Нет, я не хочу быть вожаком... Но я могу идти первым, пока он спит.

Голос Кота был тихим, но почему-то все его услышали. И слушали. А еще ему хотелось верить.

– Первым куда? – спросил Лохматый.

– К горам.

– А зачем тебе туда?

– А я не знаю, куда ведут остальные проходы.

Я молча слушала разговор двух воинов – Кота и Медведя, – и даже Охотнику не пришло в голову перебивать их.

– Ты сможешь идти первым?

– Я видел, как шел вожак.

Похоже, Кот учился у вожака. Даже мне понятно, что рыжий рано остался без наставника.

Лохматый кивнул:

– Тогда мы пойдем за тобой.

– Я бы и вожака с собой взял, если бы мог унести его, – добавил Кот. – А когда он проснется, то сам выведет вас к горам.

Лохматый посмотрел на спящего, потом на Кота, помолчал немного, а может, он говорил с другим Лохматым, не открывая рта. И вот уже оба на ногах.

– Его понесу я, – сказал Старший. – А ты так иди. Первым.

И Лохматый поднял вожака и направился к воде. Двигался он легко и красиво, не каждый молодой так сумеет. Его соплеменник пошел за ним.

Кот внимательно наблюдал за Лохматыми. Убедился, что вожак готов в дорогу, и вошел в воду, держась за стену.

– Не отходите далеко от стены, – напомнил он, как всегда напоминал вожак.

Тело Кота исчезло за Лохматым. Вожака тоже не было видно. А если бы я шла сразу за Котом, то и меня не было бы видно другому Лохматому. Он как раз собирался ступить на водную тропу.

Я быстро собрала вещи вожака, завернула в них его и нашу с Адри еду и поспешила к водной тропе. Оба Лохматых уже ступили на нее. Адри пошел за мной.

Охотник все еще стоял возле реки и только моргал.

– Ты тоже уходишь? – спросил он меня.

Не знаю, чему он удивился.

– А чего я здесь могу дождаться?

Ответила и вошла в воду.

Скоро я поняла, что за Адри кто-то идет.

Крис и Хранитель

Я проснулся от голода. И от чьего-то присутствия. В животе урчало, а все тело болело, словно меня долго и методично били. А может, и били, не помню. Ну и настроение было под стать состоянию.

Кто-то подошел ко мне. Я ожидал тычка в бок – не дождался. Уже хорошо. Но отходить этот кто-то не торопился. Заметил, что я проснулся? А вот это не очень хорошо: опять начнется допрос с побоями. Вспомнить бы еще, где я и за что меня взяли...

Кто-то тряхнул меня за плечо. С детства ненавижу такой вид побудки. И другой ненавижу, когда настырный звонок разрывает сон в клочья. Есть еще способ пробуждения: спящего выбрасывают из кровати и начинают пинать, пронзительно вопя: «Подъем!» После такого «доброго утра», когда сердце колотится в глотке, а перед глазами плавают багровые пятна, зубы сами собой начинают скрипеть, пальцы сжиматься в кулаки, а в голове появляется одна-единственная мысль: убить придурка!

Я не стал дожидаться, что этот придурок сделает еще, а рванул его на себя. Тело начало выполнять привычную связку «рука-горло»: руку на болевой, и враг сам догнется, подставит шею, тогда ладонью в горло и... завершающий мазок – ногой отбросить труп. Вот только рука у врага оказалась непривычно тонкой и гибкой, и всхлипнул он детским или женским голосом. И замер, когда моя ладонь ткнулась ему в горло. Вполсилы ткнулась. И тонкое тело опустилось на меня, легко и доверчиво.

Господи, Амада! Девочка моя, только бы не насмерть... только бы...

Я забыл, как надо дышать, забыл, что можно открыть глаза и посмотреть... а потом пульс слабенько дернулся под моими пальцами... еще и еще раз.

Жива! Слава богу, живая!

Девочка моя, сколько раз я тебя предупреждал: не входить ко мне, когда я сплю, не будить меня... Почему тебе так нравится играть со смертью? Почему ты не слушаешь меня, почему не веришь?

Я окончательно проснулся. Но лежал неподвижно. Слушал, как ее сердце бьется тихо и ровно. Кажется, девочка заснула. Прости меня, Амада, я не хотел тебя пугать. Прости...