Последний из Рода
Шрифт:
— Мои люди… они уберегли его… заперли дома…
— А ты не могла ничего придумать?!
Я понурила голову. Не хотела рассказывать, что моя тогдашняя любимица на коленях просила спасти надежду их Рода, и что я согласилась участвовать в общем обмане. А когда его выпустили, он проклял погибшую семью, проклял меня, проклял дом и ушел в Академию. И до самой своей смерти не вспоминал обо мне. И не рассказал никому. Повезло…
— Тебе еще повезло, что мальчишка не рассказал про тебя смертным, — продолжил поучение Старейший. — Но он породил боковую ветвь Рода, а ты за ней не проследила!
— Я забыла…
Жалкое оправдание для Старшей. Но я, правда, не помнила о том злом и несчастном подростке, который не захотел считаться моим и ушел в Вольград. Не до него мне было… сколько труда, чтобы заставить того труса, который не пошел на войну, породить хотя бы одного потомка…
— Забыла! — ядовито подхватывает баньши. — Не от того ли мальчишки происходит твой сегодняшний человек? Ему магических способностей не досталось, а если они проявятся в его детях? Что ты будешь делать тогда? Когда они доложат о тебе в Академии? Когда тебя выволокут на свет, изучат десятью разными способами? Нара — первая открытая людьми баньши! Хоть в чем-то ты будешь первой, а, Нара? Раз в жизни побудешь в центре внимания?! — Старейший уже не говорил, он кричал; человек бы давно сорвал голос от такого ора. — Не переживай, ты недолго будешь одинока. Пока люди не выпытают у тебя, в чьих семьях живут остальные! Пока они не придут за нами, сюда, в Костряки! И в другие города, где тоже живут баньши! И весь наш народ будет истреблен или захвачен людьми! Старшие ведь не должны селиться в смертных землях, ведь так гласят законы?! Этого ты добивалась?! Отвечай мне! Этого?!
Я закрыла лицо руками. Что я могла ответить? Что не подумала, не догадалась? Что Старейший преувеличивает? Что даже с мага можно взять честное слово? Что у Тиана не будет чистокровных потомков? Что я могла сказать?..
Да и стал бы меня Старейший слушать…
Дверь заскрипев, отворилась и закрылась снова. Я подняла глаза. Ну конечно же, кто еще мог войти сюда без стука! Странно, мне казалось, когда баньши кричат, их слышит только тот или те, с кем они разговаривают. Или Тиан не слышал, просто так зашел?
— Что вам понадобилось в комнате моей жены? — зло спросил мой человек, обращаясь к Старейшему.
— Он меня, что, видит? — удивился Старейший. Я растерянно кивнула. — Тогда, юный смертный, у меня будет вопрос к тебе. Что тебе понадобилось в комнате моей дочери?
Тиан остолбенел. Как-то даже пошатнулся, прислонился спиной к двери и в полном шоке уставился на Старейшего. На лице моего… хм, мужа, явственно читалось: «Единый, за что мне это?!»
— Перестань, — взмолилась я. — Какая тебе вообще разница?
— Какая мнеразница? — очень ненатурально удивился Старейший. — Ты моя дочь, мой потомок — и вдруг я вижу смертного, который предъявляет на мое дитя какие-то права.
— Однаиз твоих дочерей! — подчеркнула я. — Сколько у тебя таких «потомков»?!
— А сколько бы ни было, — не смутился баньши. — Так, значит, это правда? Этот смертный осмелился жениться на моей дочери?!
— Да какая тебе разница?! — взвыла я. Отец был вождём нашего народа, самым сильным среди нас, за это ему и подчинялись, но дочернее почтение не входило в число добродетелей баньши. Разве можно сравнить минутный вклад в рождение по сравнению с тысячами лет жизни? Но Старейший только отмахнулся.
— Ты, — указал он на Тиана, — провел мою дочь через обряды смертных и, по вашим законам, считаешь, что у тебя есть на нее какие-то права?! Тогда, по вашим же законам, я спрашиваю, как ты осмелился жениться на ней без отцовского благословения?! Распутник!
— Сейчас же прекрати! — закричала я.
— Помолчи! — обернулся ко мне Старейший и снова заговорил с Тианом. — Взять в жены девушку без согласия ее родителей — и даже не поинтересоваться их мнением! А ведь ты много раз мог обратиться ко мне. Разве я стал бы препятствовать счастью моей дочери? Но нет. Развратнику и растлителю не понять отцовские чувства.
Здесь бессовестный баньши даже всхлипнул для пущего эффекта, а я окончательно взбеленилась. После всего, что было, после битвы, после того, как я увидела своего человека мёртвым, после того, как он вернулся ко мне — как мог Старейший чего-то требовать от нас?!
— Ты не смеешь так говорить с моим человеком! — заорала я, забыв обо всем. — Ты не смеешь поучить меня! У тебя нет на меня никаких прав! Ты ответишь, Старейший, ответишь за каждое слово!
— Идет, — легко согласился баньши. — Я ведь говорил тебе, ты сама попросишься в круг. Так, значит, вызов? Этой ночью я приду за тобой, и ты сможешь доказать свое право… Согласна?
Я медленно, очень медленно склоняю голову. Старейший размажет меня по кругу тонким слоем, но отказаться я уже не могу.
— В таком случае, встретимся ночь, доченька. — Старейший исчезает, а я понимаю, что жить мне осталось недолго. Мне предстоит умереть, окончить свою жизнь сейчас… когда мой человек вернулся ко мне, когда ни зверолюди, ни Огнь, ни смерть, ни Ткачиха не сумели нас разлучить… вот так вот, бессмысленно закончить свою жизнь…
Во мне вспыхнул протест. Нет! Не так! Не сейчас! И вообще никогда! Я не хочу умирать, я не буду умирать. Сражение со Старейшим — это не поединок, это убийство. Старейший прекрасно знает, что у меня нет против него никаких шансов, — и всё-таки вызвал. Нет. Не хочу. Пусть я покрою своё имя позором — но я не хочу умирать. Я не пойду на поединок…
Но… как же это мерзко…
Тиан
— Кто это был? — спрашиваю.
— А разве не ясно?! — Нара тяжело вздохнула. — Это Старейший. Первый Баньши.
— Твой отец?
— Общий Отец, — она покачала головой. — Не дай ему себя обмануть, ни на грош в нем родительских чувств нет. Наказать он меня решил. Как была я Нарой Неумехой, так и осталась. Я ведь… Тиан, я ведь Род предала, лишь бы с тобой рядом быть. Тысячи лет хранила его, пестовала, как умела… Думала, что все, на тебе мой Род и моя жизнь прервутся, но ребенок… Лис предлагал сделать его человеком. Я должна была вцепиться в этот шанс, обязана!
— Ты жалеешь? — Я боюсь спрашивать, но не могу не спросить. Потому, что если она жалеет — все зря. Огнь отпустил меня, разрешил остаться в Порядке. С ней. Мне холодно здесь, мне здесь не место. Меня тянет обратно… Этот мир отторгает меня, но ради нее я выдержу, вытерплю…
Она молчит.
— Нет. Не жалею. — Наконец, отвечает, когда я уже отчаялся дождаться. — Я сделала правильный выбор. Не мне хранить Род Воинов. Забыв о тебе, я вновь совершала бы те же ошибки…
— Только поэтому?