Чтение онлайн

Наскоро приняв душ, даже пропустив процедуру гидромассажа, облачившись, как и следует по уставу, в боевой бронескафандр со сверкающими тремя звездами на правом плече, я прошел на капитанский мостик. К моему удивлению, никто не отреагировал на мое появление в рубке, никто не крикнул "старший офицер на мостике" - все, кто там находился, разинув рты, приклеились к экрану. И там было, на что поглазеть!

На сколько хватало глаз, из нижнего левого угла обзорного экрана, до верхнего правого, простиралась громадная сигара "Прогресса". Громадина. И больше - громадная громадина! Черный крейсер Кор-А, величественный, невероятно красивый, и, практически, неуничтожимый. Умели же строить, черти! С плавными, зализанными формами, корабль давно погибшей расы в свое время ввел исследователей в заблуждение - они полагали, что зведолеты такого класса построены с учетом возможности вхождения в атмосферу планет. Конечно, это бред - размеры не позволят. Но это послужило началом еще одной байки - словно один из крейсеров почти полгода прятался под облаками Юпитера, и, дождавшись пролетавшей мимо эскадры, напал на нее из засады, уничтожив пять кораблей Землян, и, оставшись без единой царапины, ушел за пределы системы. Еще больший бред! Какими бы замечательными не были звездолеты Кор-А, но выдержать температуру в 6000 градусов Цельсия и давление в несколько десятков тысяч атмосфер не под силу даже им. А уж покрошить пять наших крейсеров, и уйти невредимым... Говоря военным языком - хер бы когда мы их истребили, будь оно на самом деле так.

Но зрелище, и в самом деле, потрясающее. Только находясь на крошечном десантном суденышке рядом с таким крейсером, понимаешь, что человек, один человек, сколько бы звезд не было на его погонах - лишь маленькая песчинка в безбрежной вселенной. Лишь вместе мы - сила.

То здесь, то там над поверхностью корабля выступали неуклюжие квадратные надстройки орудийных башен, угловатые шлюзы и спицы антенн - уже дело рук земных мастеров, грубо приспособивших произведение космического искусства под свои цели, немногим отличавшихся от целей Кор-А - познавать неизведанное на дальних рубежах. И только потом - покорять или уничтожать, это уж как получится.

– Вот это громадина, - благоговейно прошептал Маяков.
– Раз в пятьдесят больше моего десантника!

– М-да, - только и смог я ответить.

За полсотни лет службы в ФБР я многое повидал. Разных типов звездолетов разных рас - не меньше десятка, приходилось даже ступать на борт корабля Кор-А, правда, подбитого над Драакхом, и не таких размеров... но крейсер таких исполинских габаритов и я видел впервые. Признаться, ощущение от его близости было, мягко говоря, гнетущее. Арсенал, самый современный по тем временам, полторы тысячи человек экипажа, из которых, по меньшей мере половина - профессиональные военные, обученные убивать и выживать в любых условиях... что же с ним случилось? Почему передачи с судна прекратились? До разгадки осталось всего чуть...

– Какие будут указания?
– очнулся от грез Володя, повернувшись ко мне рассеченным ухом.

– Запускай сканеры, - приказал я.
– Ищи все, что угодно - биологию, источники энергии, радиацию, температуру... прочешите эфир во всех диапазонах. Что-нибудь обязательно обнаружим.

– Есть, - кивнул флот-капитан, давая сигнал бортинженеру.

Слава защелкал переключателями, выводя на мониторы результаты своей деятельности. Я, потеснив штурмана, сел в его кресло, поставив на подлокотник полупустую банку "Тархуна".

– У меня есть!
– возбужденно воскликнул радист.
– Сигнал на ближнем радиусе... три коротких, три длинных, три коротких... повторяется.

– СОС, - резюмировал командир корабля.

– Значит, потерялись они не по своей воле, - заметил я.
– Ищите дальше.

– Товарищ рейд-полковник, - озадаченно произнес бортинженер.
– У меня только температура до восемьсот пятидесяти градусов, но это, скорее всего, реакторы его двигателей... больше ничего!

– Как так?
– нахмурился я.
– Черт с ним, с биологией, вполне естественно, что все мертвы, но сигнал идет, значит должны быть источники энергии...

– Разрешите?
– вмешалась Жаклин.
– Корпус крейсера сделан из полуметрового адамантия, который экранирует все сигналы.

Вот ведь стерва! Не упустила случая воткнуть мне под кожу очередную занозу!

– А раньше нельзя было предупредить?
– прорычал я.
– В следующий раз, товарищ флот-лейтенант, я сочту это преднамеренным сокрытием информации, угрожающей успеху экспедиции.

– И что нам теперь делать?
– растерянно прогнусил Маяков.

– Переходим к визуальному осмотру, - махнул я.
– Приблизиться на минимальное расстояние, включить все прожекторы... Обухов, сможешь подключиться к их компьютеру?

– Вряд ли, - покачал головой бортинженер.
– Я уже пытался - какой-то древний формат.

Лучи прожекторов заскользили по избитой, покрытой многочисленными царапинами обшивке "Прогресса", цепляясь за орудийные башни, утопая в стартовых шахтах истребителей, облизывая массивные заслонки шлюзов. Я знаю, я уже говорил, но не могу не повториться - невероятная громадина! Если не во все, то в часть слухов про Кор-А я уже был готов поверить. БП-1729 медленно, даже по планетарным масштабам, двигался вдоль сигары звездолета. Это необычное ощущение, когда корпус гигантского корабля переползает из нижней половины обзорного экрана в верхнюю, меняя местами пол и потолок, глаза говорят "сейчас ты оторвешься от поверхности, и шлепнешься с трехметровой высоты", но чувства говорят совершенно обратное... к такому готовят только экипажи кораблей, у меня же голова начала медленно перегреваться.

Прожекторы выхватили их темноты огромные буквы "Прогресс", каждая из которых была больше нашего маленького десантника, и утонули в пробоине в обшивке гиганта, ближе к корме звездолета. Астероид, или комета повстречались с судном, и удивительно, что за семьсот лет - всего один. Других повреждений не было. То есть никто не пытался разрезать, прожечь корпус, чтобы проникнуть на крейсер из "вне", и никто не пытался разнести его на мелкие кусочки. Что бы с ним не стряслось - это произошло внутри звездолета, причина была на борту, и находилась там с момента старта корабля.

Ксеноновые стрелы запнулись об торчащую в хвосте судна поворотную форсунку, и БП-1729 нырнул в пустоту за дюзами двигателей "Прогресса". В каждом из малых раструбов исполинских двигателей с легкостью вместилась бы орбитальная станция, вращающаяся вокруг Лентиса-2, а в дюзе самого большого, форсажного - и платформа "Свет Шахтера"!

– И что дальше?
– шепотом спросил Володя.

– Дальше...
– я в задумчивости побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
– Дальше пускаем пробу и берем пробу воздуха внутри корабля.

– Товарищ рейд-полковник, - произнес бортинженер.
– Я не могу подключиться к их компьютеру, и не смогу открыть шлюз. Изнутри нам его тем более никто не откроет.

– И не надо его открывать, - отмахнулся я.
– Просверлим отверстие и возьмем пробу. Нам этого более чем достаточно.

– Я прошу прощения, что снова перебиваю, - опять вклинилась в разговор Обаха.
– Но вы представляете себе, сколько времени проба будет сверлить корпус "Прогресса"? Мы можем смело успеть слетать на Землю и обратно!