Шрифт:
Маленькая точка «Шабли» медленно ползла по экрану космонавигатора, прокладывая маршрут движения «Шабли». До планеты К-412 системы ТУС 8998-760, где располагался Межгалактический институт биогеологии, оставался месяц полета.
«Шабли» был звездолетом дальнего следования старого образца, не слишком быстрый, но по-домашнему уютный. За это его и любил капитан Полетайло. Большую часть жизни Полетайло провел на «Шабли», где прошел путь от стажера до капитана. Ему нравилось в звездолете все, особенно его название. Полетайло не знал, что означает древнее слово «Шабли», но был уверен, что-то бесконечно нежное и прекрасное, как утренняя роса.
Накануне корабль, груженный контейнерами с образцами минералов, покинул планету Н-525. Планета была необитаема, если не считать мобильной базы, где временно работала группа ученых.
Завершив погрузку, руководитель базы постучал ногой по одному из ящиков и кивнул на неплотно прилегавшую к бортам крышку.
– Забейте от греха подальше, – посоветовал он.
– Да, – пообещал Полетайло и тут же забил на совет.
Экипаж «Шабли» состоял из двух человек, Полетайло и борт-инженера Китогаити. Автопилот исключал человеческое участие в управлении кораблем, но инструкция требовала круглосуточного присутствия в рубке члена экипажа. Правила есть правила, и капитан по очереди с борт-инженером по двенадцать часов дежурили перед монитором космонавигатора, который занимал стену за приборной панелью.
В рубку управления вошел Китогаити. Он слегка поклонился Полетайло, молча сел в кресло перед панелью и с решительностью самурая уставился на монитор. Китогаити имел непроницаемое лицо, был по-восточному сдержан и немногословен, да и говорить было особо не о чем. Жизнь на корабле протекала спокойно и однообразно. Совместное времяпровождение членов экипажа ограничивалось несколькими минутами, когда один подменял другого в рубке управления.
Сдав дежурство, Полетайло зашел в столовую. Он получил в пищеблоке поднос с едой и уже направился к столу, когда почувствовал запах. Воздух на корабле не имел запахов, но теперь в нем явно улавливался аромат жасмина. На Земле цветы давно заменили дезодораторами, и Полетайло не представлял, как выглядит жасмин. Однако он хорошо помнил его запах. Это был любимый аромат мамы.
Полетайло понюхал еду, но пластиковые коробочки не пахли.
– Странно, – отметил капитан. Он открыл одну из коробок и растерялся. Вместо безвкусного питательного желе в коробке плескался горячий борщ. В красной наваристой жидкости среди настоящих овощей плавал большой кусок мяса. Такой борщ по древним рецептам готовила мама. Полетайло отхлебнул ложку борща и зажмурился от удовольствия. Продукты они загрузили вместе с образцами грунта на Н-525.
– Неплохо живут ученые, – с благодарностью подумал Полетайло, медленно поглощая борщ и с ностальгией вспоминая далекое детство, родителей и верного друга – добродушного добермана Жмурика.
***
– Доброе утро, капитан, – нежно, но настойчиво сказала система-будильник. Полетайло потянулся и открыл глаза. Рядом с ним на кровати сидела блондинка. Полетайло поморгал, пытаясь прогнать видение. Блондинка не исчезла. Он протянул руку и дотронулся до упругого бюста женщины, обтянутого серебристой тканью комбинезона. Блондинка продолжала смотреть на капитана и ослепительно улыбаться.
– Ты кто? – ошалело спросил Полетайло.
– Я Лора, – ответила блондинка голосом, подозрительно похожим на голос будильника.
– Откуда ты взялась?
– С Н-525.
– А сюда как попала?
– В контейнере, – ответила блондинка. Полетайло вспомнил нарушенную упаковку ящика на складе.
– Ты пробралась сюда в контейнере с минералами? Зачем?
– Мне надо на К-412. А вы не берете пассажиров.
– Зайцем летишь, – констатировал Полетайло. – И что же теперь с тобой делать?
– Я не создам проблем, – пообещала Лора и загадочно подмигнула. – Наоборот.
С этого момента у Полетайло началась новая жизнь. Его мысли и время заполнила Лора. Она воплощала самые смелые фантазии Полетайло и даже те, о которых он не мог и мечтать. Капитан решил не ставить в известность о пополнении экипажа Китогаити. Лора приходила в рубку управления после того, как борт-инженер заканчивал смену, и уходила в каюту до его появления. Таким образом, удавалось избежать ненужной встречи.
Три недели пролетели как одно восхитительное мгновение, но однажды Полетайло проснулся и не обнаружил Лору в своей каюте. Лоры не было ни в комнате отдыха, ни в столовой. Смутное подозрение зародилось в голове капитана. Он решительно направился в рубку управления. За приборной панелью сидел Китогаити и, как обычно, таращился на экран новигатора. Полетайло бегло оглядел помещение и облегченно вздохнул – Лоры с борт-инженером не было.
– Я пришел. Иди отдыхать, – сказал Полетайло. Китогаити не пошевелился. Полетайло поднял глаза на монитор и замер. Вместо точек планет и пунктирной линии траектории полета на экране красовалось изображение горы. Легкая дымка покрывала конусообразную вершину.
– Что это? – спросил потрясенный увиденным Полетайло.
– Священная гора Фудзи, – ответил Китогаити, не отрывая от экрана завороженный взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.