Последний резерв
Шрифт:
Бойцы, стоявшие ближе всех к центру бивака, медленно погружались в песок. Но никто из них не делал даже слабых попыток вырваться из песчаного плена. Никто не собирался спасаться. Люди купались в волнах неземного блаженства. Никогда в жизни им не было так хорошо. Несколько человек уже ушли в песок с головой. Один попытался ухватиться руками за поверхность, но в ладонях остались лишь горсти песка. Желтые шелестящие волны сомкнулись над людьми. Из глубины доносилось отвратительное урчание и чавканье. Существо, дремавшее сотни лет, разминало глотку. Было видно, как под слоем песка перекатывается что-то огромное.
Все больше людей безмолвно исчезало в песчаной трясине. Жертвоприношение завершилось пулеметчиком. Он, как заводной солдатик, шагнул в проседающий под ногами песчаный водоворот, стремясь побыстрее присоединиться к товарищам.
Вскоре на месте привала никого не осталось. О недавнем присутствии людей напоминали несколько покосившихся тентов на перекрученных растяжках и разбросанное вокруг них оружие, экипировка и амуниция. На вершине бархана сиротливо стоял в осыпавшемся окопчике пулемет на сошках.
Подул ветер, и принялся песчинка за песчинкой упорно заносить лагерь. Скоро от него не останется и следа. Так было, так будет…
Глава 1
Бутылкообразный нос амфибии неутомимо расталкивал воду, оставляя за собой грязно-белые усы пены и мелкого мусора. Волна, отразившись от стены полузатопленного дома, подхватила раздувшийся трупик кошки. Военный в прорезиненной пятнистой куртке-накидке машинально проследил взглядом за чьей-то бывшей домашней любимицей, исчезнувшей за кормой. Кошка была породистой, с густо-фиолетовой шерсткой. Таких животных разводят в специальных зоопитомниках. Клиент может заказать генетикам любой цвет. Никакие другие изменения живой комнатной игрушки недопустимы. Запрещено законом. Хотя за отдельную плату можно и отступить от стандартов. Но такое по карману только очень обеспеченным людям.
Амфибия в сумраке плыла под дождем по главной улице города, продвигаясь к центральной площади. Жить в центре могли себе позволить не просто обеспеченные, но только очень богатые люди. Жители двух- и трехэтажных домиков оказались наиболее уязвимыми при наводнении. Высокий социальный статус сыграл с ними злую шутку. Люди попроще, которые, как пчелы в ульях, ютились в близнецах-высотках на окраинах, гораздо меньше пострадали от разгулявшейся стихии. Когда вода затопила все вокруг, жильцам высоток осталось только подняться на плоские крыши и терпеливо ждать, когда их снимут оттуда спасательные аэроботы и перебросят по воздуху в безопасное место.
В четырех километрах от затопленной долины, на холме, устроили временный центр для эвакуируемых из города. Саперы спешно развернули жилые армейские модули. Каждый был рассчитан на два десятка человек. Сборных модулей на всех не хватало. На старых складах расконсервировали и перебросили в лагерь старинные походно-полевые палатки геологоразведочных партий. Военные, путаясь в тросах и стальных колышках-фиксаторах, соскальзывая в грязь и ругаясь, устанавливали раритетные укрытия из полимерной ткани с водоотталкивающим покрытием. Капли звонко барабанили по пластику сборных модулей и глухо шлепали по натянутой ткани.
К исходу первых суток все эвакуированные получили крышу над головой. Новые партии могли рассчитывать на места в палатках, верой и правдой служивших предкам-колонистам. Все места в современных сборных модулях были уже заняты…
Никаких излишеств. Армейские спальные мешки на пластиковом полу вместо кроватей. В отдалении от жилья — конусообразные кабинки экотуалетов. Те, кому требовалась врачебная помощь, сидели и лежали у белого медицинского модуля с красным крестом. Еще один такой же белый домик, но уже с черным перекрестьем, стоял отдельно от других. Это был полевой морг, куда сгружали тела погибших, уложенные в черные пластиковые мешки. Пока мертвых было немного. В первую очередь спасатели занимались живыми. В аэроботах и амфибиях лишнего места не было. Мертвецов прибавится, когда вода схлынет с улиц, и по домам пойдут похоронные команды в костюмах биозащиты и пучеглазых масках противогазов.
Задача таких «гробкоманд» будет проста: собрать всех мертвецов, пока не началось разложение, а следом за ним эпидемии — верные спутники любой мертвой органики.
Короткий сезон дождей сменится долгой многомесячной жарой. Без всякого перехода. Вчера ничего не было видно из-за стены ливня, а сегодня — раз! — и все плавает в изнуряющем солнечном мареве.
А мертвых будет много. В этом можно было не сомневаться и не тешить себя иллюзиями. Город лежал в долине, подступавшей к двум пологим холмам, и был подобен причудливому украшению между грудей великанши, прилегшей на землю отдохнуть, да так и оставшейся тут на века.
С восточной стороны долина упиралась в горную гряду. Обосновавшись здесь, колонисты начали добывать в горах руду с высоким содержанием железа. Она была жизненно необходима для освоения новых земель. Террареформирование планеты шло полным ходом. От теплых дождей начинали таять ледники на высоких горных отрогах. При строительстве первого жилья переселенцы учли данные геологической разведки.
Вместе с временными сборными жилыми модулями переселенцы построили первое каменное сооружение — плотину-водоотвод. Драгоценные запасы пенобетона пошли на сцепку громадных глыб, обрушенных направленными взрывами. Старый город рос в ширину, а потом на окраинах возникли высотные здания. Так было удобнее и экономичнее. Первые годы освоения планеты, когда приходилось экономить на всем, сменились относительным достатком, а потом и вовсе довольством. Построили космопорт с несколькими взлетно-посадочными площадками и двумя терминалами. Один огромный — для загрузки рудовозов, а второй, казавшийся крошечным на его фоне, — пассажирский.
До вчерашнего дня каменный завал высотой тридцать метров вполне справлялся с ежегодными массами дождевой воды и талого льда, отводя ревущий поток от города. Вода пробила себе новое русло и каждую весну разливалась по равнине за холмом мутным половодьем, уже не опасным для людей. Но в этот раз что-то пошло не так. То ли за четыре поколения колонистов пенобетон начал терять свою прочность в климате чужой планеты, то ли просел один из скальных монолитов в основании плотины, подмываемый из года в год. В результате плотину прорвало, и вода затопила город.
Разбираться в причинах бедствия будут позже. А пока третий день шли поисково-спасательные работы…
Если у городов есть свои ангелы-хранители, то в эту ночь они занимались совсем другими делами. Перед рассветом, когда снятся особенно сладкие сны и люди мирно спят в своих постелях, мутный от грязи и мусора ревущий поток с гор ворвался в тихий город. Первые этажи затопило сразу. Вода бурно прибывала, но вскоре остановилась на уровне вторых, а кое-где и третьих этажей. Взрослые, кто в чем был, хватая детей и то самое ценное, что попадалось под руку, забирались повыше. Жителям высоток было куда отступать. Обитатели же роскошных коттеджей в центре города спасались на покатых островках крыш с дорогой черепицей под старину. То, что было предметом вчерашней гордости и достатка, теперь доставляло массу неудобств. В любой момент можно было соскользнуть с мокрой от дождя черепицы и быть унесенными потоком. В некоторых местах волны жадно лизали края крыш. Люди испуганно жались друг к другу, как мокрые птицы на проводах, изредка перекрикиваясь с соседями. Их ругань и претензии к неласковой природе могли услышать только сплошная, без единого просвета пелена туч, собратья по несчастью и проплывавший мимо мусор.