Чтение онлайн

Джерард поднял правую руку, намереваясь указать графине на стул, но в тот же самый момент она взмахнула руками и выставила их ладонями вперед, словно хотела защитить лицо. Джерард замер. Спустя мгновение графиня медленно опустила руки и с опаской посмотрела на стоящего перед ней мужчину.

— Прошу прощения, милорд, — произнесла она.

Джерард еще с минуту смотрел на графиню.

— Господи, Кристина, — произнес наконец он. — Неужели ты думала, что я ударю тебя?

Не сводя взгляда с графа, Кристина еле заметно покачала головой.

Гнев клокотал в душе Джерарда на протяжении всего вечера. Он злился на Кристину за ее слова, за то, что она не танцует, хотя он сам не приглашал ее на танец. Злился потому, что ее переливающееся атласное платье, под которым скрывалась восхитительная фигура, не давало ему возможности сосредоточить внимание на ком-то еще. Джерарда злило то, что Кристина беседовала с пожилыми гостями, словно была уравновешенной вдовой в летах, а вовсе не молодой привлекательной женщиной, и то, что она отказалась танцевать с Латреллом, а потом сидела рядом с ним, выслушивая его льстивые замечания и не уступая ему в искусстве флирта. С ее губ не сходила улыбка, а сама она казалась молодой и беззаботной. Кристина никогда не была такой рядом с ним, за исключением тех нескольких минут, когда кружилась в вальсе. Джерард пришел в библиотеку с намерением обрушить на нее свой гнев, но язвительные замечания словно вылетели у него из головы. Неужели Кристина считала его настолько испорченным, что всерьез испугалась, будто он ее ударит? Да как она смеет!

— Сядь, — бросил он. — Не хочешь выпить чаю?

— Нет, — ответила графиня, опустившись на стул с привычно выпрямленной спиной. — Благодарю вас, милорд.

Джерард сел напротив, хотя сначала хотел остаться стоять, угрожающе нависнув над Кристиной.

— Гилберт не позволил бы играть в карты? — спросил он.

— В азартные игры, — поправила его графиня. — Он не позволил бы играть в азартные игры. Равно как и я. — Кристина еле заметно вздернула подбородок.

— Как не позволил бы он танцевать, — тихо продолжал Джерард, — или общаться. Ведь общение представляет для гостей опасность. А еще он был чрезвычайно скуп. Какой, должно быть, невыносимо скучной была жизнь в этом доме.

— Все было вовсе не так, как может показаться на первый взгляд, — возразила Кристина, сурово глядя на графа. Очевидно, этот взгляд она приберегла специально для него.

— Ты в самом деле так считаешь? — Джерард нахмурился. — И тебя устраивала такая жизнь? Неужели ты так сильно изменилась, Кристина? Куда девалась девушка, пьющая жизнь огромными глоткам?

— Нет, милорд, — ответила Кристина. — Я не изменилась. Разве что стала старше, мудрее, опытнее. Я по-прежнему ценю то, что ценила всегда, — безопасность, стабильность, уверенность в завтрашнем дне.

Джерард смотрел на графиню, не в силах узнать любимую некогда девушку в этой красивой холодной женщине.

— А разве я был не способен дать тебе все это? Потому что все это было пропитано духом приключений? Господь свидетель, я не был богат, но обеспечить тебя я мог.

— Мне казалось, что мы уже решили, что счастливо избежали нежелательной судьбы, когда я вышла замуж за Гилберта.

— Да, конечно. — Как унизительна эта очередная попытка объяснить то, что произошло в тот злополучный день десять лет назад.

Тогда они оба приехали на званый вечер в Воксхолл-Гарденз. К тому времени они были знакомы уже несколько месяцев. Несмотря на то что Кристина никогда не появлялась на публике без сопровождения, молодым людям все же удавалось встречаться и общаться наедине, в результате чего их отношения переросли в нечто большее, чем просто крепкая дружба. Они полюбили друг друга. В ту волшебную, исполненную романтики ночь в Воксхолл-Гарденз их чувства достигли своего расцвета.

Джерард и Кристина танцевали, гуляли, смотрели на вспыхивающие в небе разноцветные фейерверки. Им даже удалось ненадолго спрятаться от посторонних глаз на уединенной аллее и слиться в уже не первом, но самом страстном поцелуе. Тогда они едва не зашли слишком далеко. Но это уже не имело никакого значения. Они шептали на ухо друг другу слова любви, а потом мечтали о том, что будут делать, куда поедут, когда поженятся. Кристина так и лучилась счастьем, любовью и надеждой. В ту же самую ночь Джерард начал готовить речь, которую скажет перед ее отцом.

— Я не изменилась, — говорила нынешняя Кристина. — Я никогда не была беспечной женщиной, за которую вы меня принимали.

На следующий вечер, когда Джерард приехал на бал — самое значимое событие сезона — в надежде вновь увидеть любимую, он заметил группу гостей, окружившую Кристину и Гилберта. А потом до него дошло известие, быстро распространившееся среди гостей. Известие о помолвке графа Уонстеда и благородной мисс Кристины Спенс.

С тех пор она отказывалась разговаривать с Джерардом. Отказывалась принять его, когда он приезжал в дом ее отца. Возвращала его письма нераспечатанными. Гилберт, с которым Джерард весьма неохотно познакомил Кристину три недели назад, открыто насмехался над ним.

— Неужели ты и впрямь верил в то, что мисс Спенс выйдет замуж за тебя, Джерард? — спрашивал он. — Ведь у тебя нет ни титула, ни собственности, ни возможности содержать жену. Даже своим происхождением ты не можешь похвастаться. Мисс Спенс оказалась мудрой девушкой и выбрала титул Уонстедов, мои деньги и Торнвуд. Надеюсь, ты не ожидаешь приглашения на свадьбу?

Не прошло и месяца, как Гилберт и Кристина поженились. А Джерард Перси отправился в Канаду в надежде заработать состояние и залечить израненное сердце. И то и другое удалось. Он жил вполне счастливо до того самого момента, когда его настигло известие о смерти Гилберта и о том, что он унаследовал все то, ради чего Кристина отвергла его много лет назад.

— Нет, — произнес граф в ответ на ее слова. — Мне нравилась та женщина, которой я тебя считал. Но я заблуждался. Я был слишком молод и наивен и не понимал, что зачастую люди оказываются совсем не теми, за кого мы их принимаем. Иногда они флиртуют без зазрения совести, выдавая свои чувства за истинную любовь, холодно просчитывая, какую выгоду смогут из этого извлечь.

Кристина поджала губы, но не произнесла ни слова.

— Мы будем играть в карты завтра вечером, — сказал Джерард. — И в последующие дни тоже. Это любимое развлечение представителей высшего света, как ты, наверное, уже успела догадаться. Денежные ставки тоже будут иметь место — символические суммы. Я нарушил бы все существующие правила приличия, позволив делать большие ставки. Неужели ты поверила Лангану, сказавшему, что я выиграл у него целое состояние? Помнится, две недели назад на кону стояло лишь пять фунтов. Неужели это настолько безнравственно?