Последняя битва
Шрифт:
Морозы не отпускали, и князь стал беспокоиться за свою новообразованную кавалерию. Два десятка вершников берегли больше коней, чем себя. Теплые попоны хоть как-то помогали…
– Должна быть река, должна… – твердил себе князь руссов.
Он уже начал терять терпение, как к нему явился дозор и сообщил радостную весть.
– Река, княже.
– Ну, что я говорил!
– Да уж… – просиял глазами закутанный по самый нос Павел.
Они вышли на узкую речушку, которая, правда, через десяток верст заметно прибавила в достоинстве. Пройдя еще с десяток верст и выйдя из-за поворота реки, дозор обнаружил людей.
Еще один род белоглазых встретил их на удивление тепло. Чудины радушно приняли гостей, и Вадим решил задержаться в гостеприимном роде барсука на пару дней. Тем более что эти чудины, считай, жили на порубежье, ибо дальше начинались земли руссов. Собственно, и воевода Бряг успел про этих бравых рябят кое-что порассказать. Вадим прикинул – и так, и так получалось, что все свежие новости не должны были миновать барсучий род. Да и цель была близка. К тому же, выяснилось, что род был довольно большой и мог похвастаться наличием нескольких селений и тремя сотнями воинов. От удивления князь аж присвистнул.
– Ого… – Вадим ласково улыбнулся Пилте – главе местного рода.
– Да-а-а, – довольный собой, ответил чудин, – только у меня тут в Райде сотня воинов.
– А что из града приходили до вас? – спросил князь.
– Выхода с прошлой зимы мы не давали, – твердо ответствовал глава рода, а потом многозначительно добавил: – Слабы нынче варяги…
Вадим поспрошал еще Пилту и окончательно уразумел для себя, что тут уже было известно о смене власти в Альдегьюборге и о пропаже ярла Гутрума и его брата Бьярни. Ну а когда князь руссов все подтвердил и подробно рассказал Пилте, что это собственно они (тут он кивнул на Павла) угомонили Гутрума, глава барсучьего рода просиял как весеннее солнышко и закатил пир.
– Хвала Юмалу! – чуть не подпрыгнул Пилта. – Вы храбрые воины! Я рад видеть у себя дома тебя, князь руссов, и тебя, глава медвежьего рода!
Вадим с Павлом выдюжили почти до самого конца… Хмель все же срубил князя, хотя и одним из последних на пиру. Павел сдался чуть раньше…
Пробуждение было не из приятных. Голова болела, а во рту стояла сухость пустыни.
– Князь! Баар! – воззвал Пилта, завидев друзей. – Ждем вас!
И чудин широким жестом указал на стол, мол, поправиться надо. Лицо Вадима исказила недовольная гримаса.
– Я решил идти с вами на град! – широко улыбаясь, продолжил Пилта. – Выпьем!
Вадим подошел и тоже попытался улыбнуться в ответ.
– Сколько воинов поведешь с собой, славный Пилта?
Глава чудинов протянул князю кружку.
– А всех!
Выпили, и в голове тут же прояснилось. И не столько от пива, сколько от слов Пилты.
– Три сотни? – не поверил Павел.
– Три сотни! – подтвердил чудин, и они снова выпили.
А потом закусили и вновь выпили…
Глава барсучьего рода на следующий день развел бурную деятельность. Собирал обоз, лично руководил погрузкой продуктов и снаряжения. Проверял готовность воинов, заглядывал в кузницу, где пара кряжистых мастеров ковала наконечники для стрел и сулиц. Пилта озаботился и изготовлением новых щитов. На этом настоял Вадим, узнав, что у воинов чудинов плохо обстоят дела с защитой.
Суета продолжалась еще два дня, и только на третий, рано поутру крепко увеличенная союзная рать выступила из Райды.
– А молодец «барсук», – изрек Вадим вполголоса.
– Ага… Пилта – хороший мужик! – согласился Павел. – Три сотни воинов. Ого-го!
Князь руссов гордо восседал во главе колонны и уже предвкушал скорую победу. Дружина, благодаря удачному союзу с «барсуками», теперь простиралась до четырех сотен…
– Это что теперь у нас? – вслух размышлял Павел.
– Так… м-м… четыреста двадцать два человека, вместе с нами, – ответил Вадим.
– Ну, осталось еще твоих по лесам собрать – и тогда держись варяги…
Выглянуло солнце, и на душе стало совсем хорошо. А от ощущения скорой развязки сердце пылало в груди.
Впереди, арьергардом следовали «барсуки». Передвигались по льду реки Хойты, которая, по словам Пилты, должна вывести их прямиком на Белоозеро. А там уже по озеру подняться на север – и будет стольный град руссов.
– Дня через три будем на месте, – уточнил Пилта.
«Барсуки» уверенно вели дружину вперед по своей земле, при этом, совершенно не опасаясь врага.
– Варяги из града давно не кажут здесь носа…
– Все же пусть твои парни будут повнимательнее, – ответил князь главе «барсуков», резонно полагая, что лучше перебдеть, чем недобдеть.
И все же один вопрос не давал князю покоя – как собрать оставшихся руссов. Вадим подозвал воеводу. Бряг нагнал князя и пристроил свою лошадь рядом.
– Как мыслишь, где могут быть наши?
Воевода грустно вздохнул и отрешенно махнул головой.
– Понятно… – в тон его настроению изрек князь.
Вырвавшись на просторы заснеженного озера, дружина зашагала веселей. Вадим отбросил размышления по поводу изыскания остальных руссов и решил, не теряя времени, двигаться прямо под стены града. В конце концов, четыре с лишним сотни бойцов придавали большую уверенность.
– Все равно северные поселения руссов за градом расположены, – пересказывал князь другу слова воеводы, – так что, пока мы будем телиться, варяги могут выдумать какую-нибудь каку. Так что будем брать град сходу. А там уже шум пойдет, наши парни прознают и сами подтянутся.
– Резонно… – согласился Павел.
– А то!
Как не спешили ратники на храбрые дела, но погода резко внесла свои коррективы. На второй день пути по озеру, закружила пурга, да все сильнее…