Чтение онлайн

При этом на поверхности оставались лишь сторожевые башни из камня и несколько поселений в самых защищенных долинах. Страх перед новым нашествием с юга, где множились племена переселенцев, крепко въелся в моих предков. Поэтому основная жизнь кипела в подземельях или в параллельных мирах. А братья-чародеи думали о будущем и готовились к защите соплеменников. Они приносили боевые артефакты и создали превосходную дружину, где каждый боец стоил десятерых. Они завалили все удобные подходы к горам и понастроили множество ловушек. Они приводили из других миров мастеров, возводивших укрепления. Они посылали в глубь подземных переходов разведчиков и оборудовали там долговременные хранилища. Но больше всего их беспокоило то, что у них нет смены. Маги, как и все люди, старели, хотя их жизненный срок длиннее, чем у обычных людей. Но продлевать жизнь до бесконечности Вайда почему-то не умели, или это было против каких-то обычаев. Даже, скорее всего, именно так дело и обстояло, потому что я видел, как чародеи перепродают магические зелья, которые омолаживали других людей. Впрочем, это к делу относилось краем и показывалось мне мельком, так что выводы делать было рано. Главное, что братья искали возможность гарантированно передавать свое умение потомкам, и они ее нашли.

Из своих странствий, из другого мира, они привели себе жен, которые были сильными ведьмами и могли предсказывать появление одаренных детей. И вскоре Вайда обрели новых магов, унаследовавших доступ к двум магическим силам. Смена появилась. Братья добились своей цели, и, наблюдая за их жизнью, деяниями и поступками, сам для себя я решил, что они великие люди, жертвовавшие своими интересами ради всего народа. Ведь могли братья провозгласить себя королями и стать диктаторами? Да. Могли бросить все и, наплевав на мнение сородичей и могилы предков, посвятить жизнь удовольствиям и радостям? Да. Могли не думать о будущем? Да. Но они так не поступили, и за это им от меня уважение. И только одну ошибку они допустили. Только одну, но очень серьезную, можно даже сказать, фатальную. Под конец своей жизни, когда в племени было уже полтора десятка молодых ведьм и магов, использовавших силу иероглифов, братья привели в наш мир гномов и эльфов.

Судя по всему, родной мир нелюдей погибал. Поэтому они искали спасения, и маги народа Вайда им помогли. Кстати, не бесплатно. А за огромные богатства, кучу мощнейших артефактов и договор о вечной дружбе. По-моему, договор справедливый, хотя я не понимал, почему маги Вайда не перебросили нелюдей в другой мир. Вот непонятно, и все тут. Ведь есть много других миров, так зачем же сажать потенциальных противников себе под бок? Примера южан-людей не хватило? Но позже все прояснилось. Эльфийки. Прекрасные женщины, хоть и чужой расы. Они умели находить слабину в людях, пусть даже чародеях. По этой причине к нелюдям отнеслись особо, словно к равным и близким.

В районе современной Эльссарии открылось сразу несколько порталов, и в наш мир хлынули новые переселенцы. Поначалу они вели себя очень дружелюбно и мирно. Эльфы и гномы расселялись на свободных землях, которых хватало, и были лучшими друзьями Вайда. Но это продолжалось до тех пор, пока они не освоились и не поняли, в чем сила и слабость северных магов. И когда братья-чародеи умерли, а власть над народом Вайда перешла в руки их детей, многие из которых большую часть своего времени проводили в эльфийских лесах, нелюди нанесли удар. Сразу несколько чародеев Вайда, находясь в гостях у друзей, погибли от яда или удара кинжалом в спину, а еще несколько были захвачены в плен и стали заложниками. А затем войско эльфов и гномов, собрав огромную армию людей, спустя сотни лет после переселения уверенных, что все зло в мире от моих предков, двинулось на север…

Тук-тук-тук! – вырывая меня из состояния полусна, раздался стук в дверь.

– Кто там? – откликнулся я.

Мне ответил Эльвик:

– Господин Оттар, там майор Агликано, вас спрашивает.

– Иду!

Во двор я спустился через несколько минут и здесь обнаружил не только майора Агликано, но и большинство офицеров батальона, улыбавшихся и настроенных весьма добродушно.

«Чего это они, – промелькнула у меня мысль, – может, рубайятцы капитулировали и войне конец? Это, конечно, невозможно. Ну а вдруг?»

Однако дело было в ином, и майор, хлопнув меня по плечу, сказал:

– Поздравляю, Руговир.

– С чем? – отозвался я.

– Пришел приказ о присвоении тебе звания поручика.

– Наконец-то. – Я улыбнулся и спросил комбата: – А что дальше?

– Дальше как обычно. Ждем от тебя праздничный стол. Сегодня вечером, потому что завтра снова в дорогу. Ясно?

– Так точно.

– Тогда готовься. Как начнет смеркаться, мы придем. Верно, господа?

Офицеры батальона подтвердили слова Агликано, а затем поздравили меня с повышением. За тот недолгий срок, что мы вместе, нам пришлось через многое пройти, и они стали моими друзьями. Что будет потом, никто не знает, и как сложатся наши судьбы, неизвестно. А сейчас офицеры – одна семья с общими целями, и самая главная из них, разумеется, победа над врагами Великой Мореи.

Вскоре боевые товарищи разошлись, а я крепко задумался. Необходимо накрыть стол, тут все понятно, ибо это традиция. Однако если с продуктами в батальоне положение терпимое, есть вяленое мясо, мука, соленая рыба и крупы, то с выпивкой совсем туго, а выпить нужно. Следовательно, кровь из носу, а до вечера требовалось достать и поставить на праздничный стол не меньше двадцати бутылок вина. А его нет, и это проблема.

– Поздравляю вас, поручик. – Ко мне подошел незнакомый корнет, стройный шатен, слегка за тридцать, в чистом мундире и с коротким клинком на боку.

– Благодарю.

Я кивнул, и он представился:

– Корнет Рок Кайра, командир второго взвода первой штурмовой роты, прибыл на смену Гуннару Виниору.

– Оттар Руговир.

Разговаривать с Кайрой было некогда, и я собрался сразу уйти, а затем вызвать сержантов, чтобы поставить перед ними «боевую задачу» – изыскать внутренние резервы и достать алкоголь. Но корнет спросил:

– Руговир, а почему офицеры батальона ходят с неуставным оружием? Положен пехотный гладий, а у всех длинные мечи, кацбальгеры, скьявоны, скьявонески, спаты или рапиры, а кое у кого я даже секиры видел.

Пришлось ответить:

– Гладий хорош для линейного строя, а мы штурмовики. Нас куда кинули, там и деремся. Полевых сражений, чтобы армия билась против армии, пока не было, а личное оружие надежней.

– Понятно. А не подскажете, где можно раздобыть хороший клинок?

– Рапира подойдет? – вспомнив о своем трофее, задал вопрос я.

– Смотря какая.

– Стандартная, но ковка не морейская, а гномская. Отличный клинок.

– Надо посмотреть.

– Пойдемте.

Смотрины трофейной рапиры много времени не заняли. Такое оружие в Алькантаре могло бы стоить сотню альго, а я отдавал меч за полсотни. Однако у Кайры с деньгами было плохо. Рапира ему понравилась, это я заметил. Но он мялся, а потом сделал предложение, от которого я не смог отказаться:

– Поручик, у меня только двадцать пять монет, половина от предложенной вами цены. Однако мне не хотелось бы, чтобы на загривке повис долг, и вторую половину суммы я мог бы покрыть хорошими продуктами и вином. Есть рикийский сыр, дорамская ветчина, добротная солонина из Виттенгарда и сорок бутылок превосходного сегорийского с виноградников графа Деншо.

«Вот так удача», – промелькнула у меня мысль, и я спросил:

– Откуда у вас такое изобилие?

Он пожал плечами:

– Делал запас на долгий срок, а в Пирку добирался с обозом, так что смог все довезти. А сюда приехал, огляделся и понял, что война идет всерьез и гулянки редкость. Поэтому лучше сразу свой запас выставить. Пусть не от себя, а от вас, и мне хорошо, и вам.