Шрифт:
А.Даль
"Послесловие"
Светлой памяти мамы
Часть I
1.Последний снег, как первый снег В моих ладонях быстро тает. О, как бессилье угнетает, И в пустоту все тот же бег.
И ветер воет неспроста, И шепчет: "Скоро все разрушу". Мою оплакивает душу Зимы недолгой красота.
А я над строчками дрожу Меня пронзает странный холод... И звездный мир тоской расколот, Которой вечно дорожу.
Уж нет меня, лишь силуэт, Что соткан вновь тончайшим мраком, Все ждет надежды смутной знака, И бредит, будто он поэт...
2. Новогодних миров первозданная вата. Белоснежных созвездий блестящая пыль. И судьба чуть горчит, как всегда грустновата, Виновато проходит сквозь небыль и быль.
Вновь тончайшее кружево вечных полотен, Что чарующе светят в ночных небесах. Этот сказочный воздух мистически плотен Воплощается в странных, в забытых словах.
Я клянусь своей кровью мятежной, холодной, Отрешенно смотря на земные дела, О душа, ты когда-нибудь станешь свободной, И пройдешь безнадежной мечты зеркала.
3.В синем небе - белая Луна, В дальнем небе - благостный покой. А вокруг - дурная ложь видна, Что слегка приправлена тоской.
А кругом так много горьких слез, Тишины и вечной суеты, И давным-давно забытых грез, Что легли на пыльные листы.
И весна среди добра и зла Подступает к горлу, сердце жжет... Только лишь задумчивая мгла От распада душу бережет.
Есть в запасе пара горьких фраз, Есть мечты трагический нырок В пустоту твоих бездонных глаз, В бесконечный космос снов и строк.
4. Лживая весна наводит тени, Разливая мутных дней винцо, И потусторонний блеск мгновений Озаряет бледное лицо.
Увлекаясь призрачным простором, Отправляя судеб поезда, Все глядит, с печалью и укором, В сердце потемневшая звезда.
Кто-то бредом слов латает раны, Растворяя жизнь твою в глуши, Опуская легких снов туманы В закоулки проклятой души.
5. Карусель для больного ума Безнадежные серые дни, А лекарство - холодная тьма, Ты в нее не спеша загляни И тебя поглощает она, Чуть колеблясь, спокойно дыша... Неизменно, навек влюблена В беспредельность ночную душа.
6. О чем тишина и весна вопрошают Никто не поймет и никто не узнает. Но запах сирени меня удушает. И кто-то далекий меня вспоминает.
Судьба на мгновения боли разбита. В весеннем цветеньи безумие тает. И мчится планета по темным орбитам, И в темную вечность свою улетает.
И все это было, и звезды, и строки. И яростный взгляд и пред смертью смиренье... И мы, как всегда, навсегда одиноки... Преследует души кошмар повторенья...
7. Печаль классически - проста, Надменен ход чеканных строк. И ледяная пустота Души трагический исток.
Пустыня жизни широка, Спокойно бьется сердце в ней. И утомительно-легка Больная вязь текучих дней.
Как развлеченье для ума Далеких бездн лихой призыв. Да снов космическая тьма Что у дверей стоит, застыв.
Напрасно мечется судьба И прячет горечь по углам. Ее высокая мольба: Мечта с бедой напополам.
8. Горечи приливы и отливы, Странная отрада, благодать. Не понять мертвы мы или живы, Что еще сейчас мы можем ждать?
Все туманно, ну а жизнь - на сломе, Вот она глубинная тоска! Вон душа, что в странной полудреме, Провожает темные века.
Трудно сознавать свою причастность К хаосу, что растворен везде, Ощущать трагическую ясность, Кланяясь убийственной звезде.
9. Закрой глаза, хотя б на миг, И вновь представь себе, Что ты, достав одну из книг, Читаешь о судьбе.
О том, что будет все равно, Как ты ни поступи... Лишь пей усталости вино, И дни не торопи.
За окнами полночный час, Хрустальная Луна Скользит, едва касаясь глаз, Сюрпризами полна.
Плетет сознанье кружева, Мешает все подряд. И вьются легкие слова, И источают яд.
Реальность рвется на куски, Ломается в руках. Далекий, звездный блеск тоски Больной души размах.
Над томиком судьбы усни, И обо всем забудь... Сквозь неизбежность протяни Свой невозможный путь.
10. Слепая суета, как жизни воплощенье, Трагическая пыль небытия на дне. Сквозь мелочные дни к истокам обращенье Задумчивой души, блуждающей во сне.
В заброшенном саду загадочные тени, Мистический родник забвения течет. И множество растет невиданных растений. И время сочтено, и ты уже не в счет.
Вселенная полна полярных состояний, Из холода легко перетекая в жар. Душа погружена в эпоху ожиданий: В ней смешаны давно и счастье, и кошмар.
Не выскочить всем нам из замкнутого круга Не уловить огня в ладонь свою никак... И каждый раз в тоске мы смотрим друг на друга, Не ведая, что вновь разглядываем мрак.
11. Сплошная болтовня одолевает И глупость возвышается над всем. И бесовская жизнь не забывает, Разбить тебя на сотни мелких тем.
И вязнут дни в непроходимой скуке, И сердце разъезжается по швам. Душа располосована на звуки, Не верит больше призрачным словам.
12. Волшебства обманчивые грани, Тонкая усмешка пустоты Все неясно, все в сплошном тумане, И нелепой грустью дышишь ты.
Лето вновь бредет неторопливо, Шлет свои палящие лучи. Все банально и смешно, и лживо, Как луне полночной не шепчи.
И о том, что было или будет, Вспоминать без боли не дано. Только скука жизнь твою рассудит С горем, что врывается в окно.
Катятся трагические годы, Безразличные к твоей мольбе. В них все меньше музыки свободы, Чаще обращения к судьбе.
Блеск твоей лирической печали Будет смешан с раскаленной тьмой... И себя узнаешь ты едва ли, В вечности, на финишной прямой.