Посох Сераписа
Шрифт:
Волк и лев снова гармонично зарычали. По вагону прошлась волна красной энергии. Аннабет, чтобы не свалиться в обморок, пришлось сопротивляться изо всех сил.
Краб подобрался поближе. Его ракушка расширилась, трещина по центру горела словно раскаленное железо.
— Погоди-ка, — прохрипела Аннабет. — Я, кажется, поняла. Ты пока не цельный, ищешь еще одну свою часть. Третью голову?
Монстр замер. Его глаза настороженно блеснули, будто спрашивая: «Ты листала мой дневник?».
Это придало Аннабет смелости. Наконец-то она получше узнала своего врага. Ей приходилось раньше сталкиваться с трехглавыми монстрами. Почему-то число «три» постоянно крутилось рядом с разными мифическими существами. Возможно, оно было магическим. Логично, что у этого чудища должна быть еще одна голова.
Краб был какой-то статуей, разделенной на части. Теперь что-то его пробудило, и он пытается воссоединить все кусочки вместе.
Аннабет решила, что не может этого допустить. Вокруг него, словно зажженный фитиль бомбы, кружили сияющие красные иероглифы и греческие буквы, излучающие какую-то неправильную магию, которая, казалось, медленно растворяла клеточную структуру Аннабет.
— Ты не совсем греческий монстр, да? — заявила Аннабет. — Быть может, ты родом из Египта?
Крабу этот комментарий не понравился. Он оскалил клыки и приготовился к прыжку.
— Эй-эй, спокойно, — продолжила она. — Ты еще не полностью набрался сил, ведь так? Напади сейчас – и проиграешь. И, в конце концов, вы не доверяете друг другу.
Лев, рыча, наклонил голову набок.
Аннабет сделала шокированное выражение лица.
— Мистер Лев, как вы смеете говорить такие вещи о мистере Волке?
Лев сморгнул. Волк подозрительно покосился на льва и зарычал.
— Мистер Волк! — вздохнула Аннабет. — Вы не должны использовать такие выражения в сторону своего друга!
Обе головы, рыча и завывая, обернулись друг к другу. Монстр пошатнулся, когда его лапы разъехались в разные стороны.
Аннабет осознавала, что выиграла для себя всего несколько минут. Она напрягла мозг, пытаясь понять, что это за тварь такая и как ее можно победить, но на уроках в Лагере полукровок им ни о чем подобном не рассказывали.
Она решила обойти монстра сзади, возможно, попытаться разломить его ракушку, но прежде, чем она успела что-либо сделать, поезд остановился. Они оказались на станции Хай-Стрит, первая Бруклинская остановка.
Платформа была на диво пуста; внимание Аннабет привлекла вспышка света возле лестничной клетки. Там находилась молодая светловолосая девушка в белых одеждах, размахивающая деревянным посохом в попытках ударить по злобно лающему существу, кружащему подле ее ног.
«Третья часть» — подумала Аннабет.
Девушка со всей силы ударила собаку по морде. Ее посох засиял золотым свечением, и монстр поспешно попятился назад — прямо через разбитое окно, в отдаленный от Аннабет конец вагона.
Блондинка устремилась за ней. Она прошмыгнула в закрывающиеся двери отъезжающего поезда в последний момент.
На какой-то момент они все замерли — две девочки и два монстра.
Аннабет изучала девочку с противоположного конца вагона, пытаясь определить уровень угрозы, который та собой представляла.
Новоприбывшая была в белых хлопковых штанах и блузке, вместе похожих на форму для занятий карате. Ее армейские ботинки со стальными носками выглядели опасными. Через плечо был перекинут синий джинсовый рюкзак, а с ремня свисала изогнутая палочка из слоновой кости — бумеранг? Однако ее самым пугающим оружием был белый деревянный посох — размером около пяти футов, увенчанный головой орла и светящийся по всей длине, словно Небесная бронза.
Аннабет встретилась с девочкой взглядом, покоренная ощущением дежавю.
Каратистке не могло быть больше тринадцати лет. Глаза у нее были ярко-голубыми, как у ребенка Зевса. В ее длинных светлых волосах красовались фиолетовые пряди. Она была очень похожа на дочь Афины — готовая к схватке, быстрая, бдительная и бесстрашная. Аннабет казалось, будто она увидела себя со стороны четырьмя годами ранее, примерно в то время, когда она впервые встретила Перси Джексона.
Каратистка подала голос и разрушила эту иллюзию.
— Естественно, — она сдула прядь фиолетовых волос с лица. — А то у меня и так сегодня не задался денек.
«Британка», — догадалась Аннабет. Но размышлять об этом времени не было.
Собака-головастик и Крабик стояли посреди вагона, футах в пятнадцати друг от друга, и восхищенно пялились один на другого. Но они быстро очухались. Собака завыла — это было нечто вроде триумфального клича: «Я нашла вас!», и волко-крабо-лев рванулся навстречу.
— Останови их! — закричала Аннабет.
Она прыгнула Крабу на спину, и его передние лапы дрогнули от лишнего веса. Другая девочка прокричала что-то вроде: «Мар!».
В воздухе вспыхнула серия золотых иероглифов:
Собака попятилась назад, сотрясаясь рвотными порывами, словно проглотила бильярдный шар.
Аннабет пыталась удержать Крабика, но монстр был в два раза больше. Он встал на передние лапы, желая сбросить ее с себя. Обе головы потянулись, чтобы укусить девушку за лицо.
К счастью, Аннабет взнуздала многих диких пегасов в Лагере полукровок. Она умудрилась сохранить баланс, снимая с плеч рюкзак. Двадцать фунтов архитектурных книг смачно встретились с головой льва, и Аннабет тут же запихнула лямку рюкзака волку в пасть, немного ее затянув.