Чтение онлайн

— Старый извращенец! — улыбается она. — Я тебе в дочки гожусь.

— Не годишься, — говорю ей. — Ты плохая девочка.

— Ты меня накажешь за это, да, папочка? — она хлопает ресницами с видом невинной школьницы на уроке литературы.

— О, да! Я накажу тебя… Много-много раз.

Вот почему нам бывает легко и прикольно только с теми, кому мы не пара?

— Ты достанешь свой…

Тут все и начинается. С потолка сыпется песок. Заработали максимы, но через пару секунд один из них умолкает. Я беру автомат, Ведьмочка снимает со стены катану. Я смотрю на нее, потом протягиваю свое импульсно-плазменное чудо ей, а сам вытаскиваю старый добрый глок и передергиваю затвор. Жестом показываю ей, чтобы шла за мной и прикрывала. Я слышу разрывы мин и вой реактивных снарядов. Шутки кончились. Кто-то решил взяться за нас всерьез.

Иван и Даша идут по каким-то переулкам, дорогу уверенно указывает Даша, сверяясь по своему сете-буку.

— Направо, — говорит она. — До коричневой двери в торце здания. Потом наискосок правее до детской площадки. 74 метра.

Проходя мимо этой детской площадки, Иван ловит себя на мысли, что не видел детей в Москва-Сити уже столько, что память отказывается дать даже приблизительные данные. Проще сказать, что он знает, что такое дети, но никогда их не видел в реальности. Куда они подевались? Неизвестно. Он понимает, что дети — важная и необходимая часть нормальной человеческой жизни, существования социума, но вот ведь нет их. Что это значит? Непонятно. Детей нигде не видно, как птенцов голубей. Везде есть масса подростков, и ни одного ребенка. Какие выводы можно сделать? Иван не знал, что и думать.

— Почему эти площадки называются детскими? — спрашивает он Дашу, когда они проходят мимо песочниц и металлических конструкций, сваренных из железных труб и покрашенных масляной краской, конструкций, по которым по замыслу их создателей должны были карабкаться дети.

— Здесь играют дети, — отвечает Даша рассеяно. — Не задавай глупых вопросов.

— Ты когда-нибудь видела детей?

— Конечно, — не задумываясь отвечает она.

— Когда и где в последний раз?

— Это не имеет значения.

— Все в мире имеет значение.

Даша смотрит на него и ничего не отвечает. Она заглядывает в экран своего сете-бука и говорит:

— Налево.

Они поворачивают налево и оказываются на улочке, где стоит много двухэтажных автобусов.

— Ты мне не хочешь ничего объяснить? — спрашивает ее Иван.

— Не сейчас. Нам нужно уехать отсюда.

— Хорошо, — соглашается он. — Давай уедем отсюда.

Накрапывает мелкий дождик. Редкие прохожие торопливо шагают с видом людей, которых никто нигде не ждет.

— Ищи автобус с цифрами 379, — говорит Даша.

Они проходят мимо всей шеренги, выстроившейся вдоль тротуара, но ни один номер не подходит. Иван смотрит на Дашу, та в явном замешательстве.

— А давай просто спросим кого-нибудь, — предлагает он.

— Нет. Ищи 379.

Они обходят автобусы еще раз. Ошибки быть не может, ни номера автобусов, ни номера рейсов не соответствуют. Наконец, Даша останавливается и растеряно говорит:

— Они никогда не ошибались.

— Кто это «они»?

— Я не знаю. Но они никогда не ошибались.

Иван посмотрел на нее, и ему внезапно стало ее жалко — она всего лишь маленькая перепуганная девочка, стоящая под дождем с жалким неудачником и не знающая, что ей надо делать. А потом он говорит:

— 379? Да вот же эти цифры!

— Где?

— Вот. На рекламе стирального порошка.

А почему бы и нет? Шизофрения, конечно, не заразна, но заразительна. На одном из автобусов действительно есть число 379, это число из номера телефона, по которому надо звонить, чтобы купить стиральный порошок со скидкой.

— Садимся, — ни секунды не раздумывая говорит Даша. — Быстрее!

Они покупают билеты у водителя и садятся в автобус. Дождик внезапно перерастает в настоящий ливень, грохочет гром, молния озаряет фото-вспышкой город за стеклом, но они, рухнув в кресла, чувствуют себя, как у Христа за пазухой. Даша бросается на шею к Ивану и целует его в губы.

— Прости меня, любимый, — потом говорит она. — Я сама не знаю, что со мной происходит.

Трррррр… Трр… Трррррррррррр…

…просчитайте распределение вероятности, кто-нибудь, я зашиваюсь… …дайте инструкции, что значит любовь… …как страшно знать, когда от знания нет счастья нам, дайте инструкции… …любовь слово не имеющее значения… …дайте инструкции, любовь не имеет значения… …мотивация любви не просчитана, обдумать… …я мыслю, я знаю, следовательно, дайте инструкции… …исходный код «вкусно», папка fghdrty, первое приближение: вкусно значит люблю, далее распределение вероятности, просчитайте…

Тррррррррррр… Трррррррррррррррр…………

ФИДЕЛЬ:

Ноги будто сами вынесли меня на позицию. Гасты были повсюду. Один из них, увидев меня, бросается с каким-то мачете, но получив ровно одну пулю в голову, замирает — хедшот. Патроны надо экономить.

Где все? Утенка с Бредом еще нет. Как гасты прошли через периметр? Я слышу один максим справа, но слева тишина. Меня обдает жаром — это Ведьмочка сожгла парочку гастов справа. Умничка. Надо прорываться на правый фланг. Я вижу, как на меня надвигаются толстые и высокие гасты и прицельно кладу передних с колена, держа глок двумя руками.

— Прикрой меня! — ору я любимой девочке, твердо зная, что она и так не бросит своего престарелого любовничка. Хотя бы потому, что ей хочется жить.

Тринадцать. Пуля отбрасывает одного гаста назад, попав строго в грудину. Хорошие пули, я сам отбирал каждую. Двенадцать. Этому в живот, а потом прямой удар ногой. Блок руки и выстрел в висок. Одиннадцать. Маятник, влево-вправо, удар рукояткой прямо, в нос. Этому пока хватит. Одиннадцать. Падаю вниз. Надо мной грохочет молния — молодец, любимая. Проход на фланг свободен. Что там с игроманами? Куда они подевались? Десять, девять, восемь. Стоп. Даю знак: «Жги их всех!» Две-три вспышки, можно идти дальше. Один оказался хитрым и успел спрятаться за углом — получи пулю дум-дум, отбирал сам. Млядь, сколько же их! Как они прошли через периметр? Почему не сработала сигнализация, как они прошли через минные поля?