Шрифт:
Глава I. Препод
На исходе солнечного весеннего дня Геннадий заканчивал лекцию. Как обычно, он поинтересовался у студентов, есть ли у них вопросы по рассмотренной теме. В ответ девушка в розовой кофте подняла руку:
– Геннадий Анатольевич! Но если психологические технологии, о которых Вы говорите, так помогают, почему их не преподают прямо в школе? Ведь логично с малых лет учить человека эффективной жизни? Разве не здорово каждому понимать причины своих желаний, управлять ими, осознанно выбирать и ставить цели?
– Видите ли, Оксана, тут не все однозначно… Для самого человека это, конечно, здорово. А вот для стоящих над ним структур скорее нет – человеком с высоким уровнем осознанности гораздо сложнее манипулировать, чем простым обывателем. Я слышал, продвинутые ученые пытались лоббировать преподавание психологии личностного роста в школе, но идея не прошла. Зато там теперь другие предметы появляются, основы православной культуры, например. Не все зависит от ученых. Порой бывает как в анекдоте: «Полицейский выследил преступника. Но тот оказался старше его по званию…»
Послышался веселый хохот студентов, причем довольно звучно – его усиливал немалый размер аудитории, напоминавшей кинозал, т.к. каждый следующий ряд скамеек располагался выше предыдущего. Геннадий посмотрел на часы. До начала перерыва оставалось еще пять минут, а основной материал он уже изложил. Выпускать столь веселую толпу раньше положенного времени не стоило, однажды на него уже жаловалась скандальная бабца – типа гогот в коридоре мешал ей закончить семинар. А у студентов это последняя, четвертая пара, они устали и вряд ли успокоятся. Но его выручил один парень, задавший еще вопрос, ответ на который легко растянулся на все оставшееся время.
Геннадий преподавал психологию на кафедре Социальных и гуманитарных наук в одном из технических вузов Москвы. Ему недавно исполнилось 30 лет, хотя за счет небольшой бороды он выглядел постарше. Аккуратная борода и довольно длинные, густые волосы придавали его облику сходство с древнегреческим мудрецом, что вносило в его облик нелишнюю для преподавателя нотку харизматичности. Телосложением он особо не выделялся – среднего роста, не худощавый, но и не склонный к полноте.
Преподавателем Геннадий был профессиональным. Точнее, сам себя он считал ученым – он уже давно защитил кандидатскую диссертацию, посвященную изучению влияния когнитивных особенностей личности на ее духовное развитие, и продолжая это направление, довольно серьезно продвинулся в написании докторской. Однако в целях зарабатывания денег преподавать приходилось много. Помимо своего основного места работы, он вел занятия еще в двух вузах – читал лекции по общей психологии, психологии личности, социальной психологии, а также спецкурсы по психологии управления, конфликта, творчества, переговоров и некоторые другие. Был у него и особый спецкурс, по психологии саморазвития. Правда его он нигде не читал – хотя спецкурс получился очень интересным, в академических программах такого направления не требовалось. Разве что самовольно и неофициально он вставлял отдельные куски из него в другие курсы.
Наконец настало время заканчивать. Поблагодарив студентов за пожелания хорошего вечера и высказав встречные пожелания, Геннадий со звонким щелчком застегнул портфель и быстрым шагом двинулся к выходу. Это студентам предстоит хороший вечер, а у него вечер будет рабочим – нужно спешить, чтобы успеть провести занятия в Академии народного хозяйства на Юго-Западной. Вот-вот начнется вечерний разъезд и появятся пробки, что чревато опозданием. Пройдя через турникеты проходной, он свернул в переулок и подошел к своему светло-зеленому Рено-Логану. Сунув кожаный портфель в багажник, дабы не соблазнять случайных воров, он сел за руль и завел мотор. Яндекс-пробки показывали сравнительно оптимистичную картину, и Геннадий решил, что успевает проскочить коротким путем, по проспекту Вернадского. Включив первую передачу, он тронулся в путь.
Дорога действительно была более или менее. Кое-где удалось даже прилично разогнаться. На свежем и гладком асфальте машина катилась сравнительно бесшумно, и Геннадий услышал, что начинает гудеть подшипник ступицы правого переднего колеса. Левый заменили в прошлом месяце. «А еще дворники опять менять…» – вспомнил он. Его Логан выглядел довольно свежим, но за два с небольшим года Геннадий умудрился накатать почти 100 тысяч километров, и машина требовала все больше внимания. Такой километраж удивлял его самого, но три места работы, дача, командировки в регионы, куда он тоже ездил на своих колесах, плюс летние автопутешествия, на круг давали большие цифры.
Впрочем, скоро пришлось замедлиться, а потом и вовсе немного постоять перед большим перекрестком. Гул подшипника перестал действовать на нервы, заодно удалось спокойно покурить. В итоге в Академию Геннадий приехал вовремя, и даже заранее – у него осталось 20 минут свободного времени, которое он потратил, общаясь с лаборантками местной кафедры.
На следующих двух семинарских занятиях он, в основном, раскручивал студентов на самостоятельную работу, чтобы поберечь свой голос – тяжело говорить почти десять часов подряд. Занятия закончились в 21.15. Теперь и ему пора домой. Обратная дорога обычно занимала существенно меньше времени – поток машин после девяти несколько спадал, а кроме того, путь лежал в центр города, и большинство народа двигалось навстречу.
Квартира у Геннадия была своя, правда ипотечная. Когда-то он скопил денег на первоначальный взнос благодаря различным приработкам и скромному образу жизни. Хватало только на однушку в новостройке, далеко от центра, что вряд ли являлось хорошим выбором. Несколько часов на дорогу до работы и обратно суммарно складываются в дни, недели, а потом – месяцы и годы впустую потраченного времени, попросту выброшенного на фиг из своей жизни. Например, у его товарища из подмосковных Химок, работавшего в Ленинском пединституте, на дорогу до работы и назад каждую неделю уходилось свыше 20 часов… С таким раскладом Геннадий мириться не хотел, но и на новую квартиру в приличном районе денег собрать не мог. Выручил вторичный рынок. После достаточно долгих поисков удалось обнаружить крохотную двушку в одноподъездной панельной девятиэтажке, площадью чуть более 36 метров, с проходными комнатами, зато практически в центре.
Дальше пошло легче. Сделав косметический ремонт, Геннадий стал сдавать эту квартиру, причем денег хватало и на выплату ежемесячного взноса за ипотеку, и еще после этого оставалась часть. Но так продолжалось только до тех пор, пока он жил у своей подруги. Когда с подругой пришлось расстаться, он какое-то время снимал квартиру эконом-класса. А когда экономический кризис стал набирать обороты, спрос на съемные квартиры в центре Москвы сильно упал, за ним рухнули и цены. В результате схема сдачи и съема потеряла смысл. Уж лучше жить в своей квартире и самому платить за ипотеку.
Повернув во двор, Геннадий нажал кнопку на брелке и яркий шлагбаум поднялся, освобождая дорогу. Правда, в столь поздний час все места во дворе уже были заняты, и в исключительной тесноте ему пришлось развернуться и снова выехать на улицу. Там с местами оказалось проще, удалось припарковаться в ближайшем переулке. Когда ввели платную парковку, поиск свободного места облегчился, хотя Геннадию пришлось в срочном порядке выписываться от родителей и прописываться в новую квартиру, чтобы получить резидентное разрешение. Немного доплатив, он расширил его на весь центральный округ, что позволило парковаться и на платных местах около его основного места работы. Когда такого разрешения не было, Геннадий, в целях экономии ставил машину на стоянку соседней организации, договариваясь с охраной. Это тоже стоило денег, хотя и меньших, нежели на платной парковке вдоль тротуара.