Чтение онлайн

Язык тазамский на Авальдоре, за исключением Басхотана и Бессадора.

Аннисот – небольшой материк с крупным Шеодафельдом на северо-востоке – светлоэльфийской республикой. Население очень небольшое.

Еще несколько более мелких многонациональных государств.

Звания Воюющих и М ' Воюющих:

Ступень Воюющих и М 'воюющих зависит от ступени Сражающегося и М'сражающегося, а также Командующего и Ведущего соответственно.

– Добрый… день, – неуверенно произнес молодой человек с каштановыми волосами, подстриженными «под горшок».

– А! Лер Селин, проходите. Сегодня почти нет никого, – юноша прошел к прилавку, стараясь не встречаться с продавщицей взглядом, – Погода нежаркая. Большинство в поле. Вот, к вечеру потянутся. Чего вам сегодня?

– Вот… – Селин протянул список и свой заплечный мешок пожилой супруге Пекущего. Потом парень достал из внутреннего кармана мешочек с деньгами. Тщательно пересчитал и выложил на прилавок семнадцать «ржавчиков» – потертых железных монет.

В лавке стоял явственный запах свежайшего хлеба. Аж слюнки потекли. Селин любил ходить в деревню к Пекущему. Ему нравилось стоять и вдыхать аромат испеченных булок, стройных буханок хлеба и пирогов с начинкой. А еще ему нравилась дочка Пекущего.

Сестра говорила, что она дура набитая, но я так не думал. Велентия была очень умной. Не то что я. Она надевала наряды с красивым рисунком. Однажды я набрался смелости и сказал, что у нее красивое платье. Она рассмеялась и сказала, что сама пошила. Мне одежду всегда подбирала мама или Прислуживающие. Или вместе. Если случай важный. На похороны, например.

– Селин, я собрала все. Ну, что застыл? Вот тебе еще пирожок в дорогу.

– Спасибо, – мама всегда говорила, что приличия соблюдать надо везде. Что мы должны быть примером. Еще она говорила, что мне надо больше общаться. Поэтому я ходил в деревню за хлебом. И еще за разным другим. Сегодня я хорошо пообщался. Три… четыре слова сказал.

Я перекинул располневший мешок через голову и взял с подноса горячий маслянистый пирожок. Я любил пироги с мясом. Я пошел на выход из хлебного дома, на пути откусив добрую треть пирожка. Начинка оказалась луковая. Вкусно!

Я вышел на разбитую дорогу и не спеша зашагал к поместью. Сначала я по привычке хотел вытереть руки о штаны. Мария заругает. Я достал чистый платок. Сбоку было вышито мое имя. Мама сделала. Интересно, за грязный платок меня не заругают? Я убрал платок в карман. Ничего, сами как-нибудь вытрутся. Деревенские жители приподнимали соломенные шляпы или кричали приветствие. Я со всеми здоровался. Как учила мама.

Я вышел из центра деревни. Дальше дома стояли далеко друг от друга. Многие ограждены плетнем из тонких гибких веток. Возле дома Доющего на заборе висели старые раздолбанные глиняные кувшины и бутыли из-под молока. За молоком я ходил вчера. На пути мне попалась маленькая палочка. Я подобрал ее. Красивая. Остругать ее ножом немного и будет еще красивее. Я выставил палку к забору и ускорил ход. Кувшины издавали забавные звуки, когда я стучал по ним. И у каждого кувшина звук был разный. Плетень быстро закончился. Некрасиво. Я вернулся назад и еще раз пробежался. На этот раз звук получился лучше. Все равно некрасиво. Я еще два раза прошелся, пока не получилось красиво. Ну не совсем красиво. Просто мне надоело. Да и тетя Шамма будет ругаться, если я не успею к ужину. Мама любила свежий хлеб из пекарни. И сестра тоже. Отец же ел все с одинаковым лицом. Не понятно было, что ему больше нравится. Папа Калар сейчас был в отъезде. Еще около кварты. Он очень важный человек. Поэтому постоянно в отъездах. Я всю жизнь прожил в нашем доме близ Старобрадфеля. Я был только раз в столице после переезда. Я не важный человек.

Я напрягся, пытаясь вспомнить правильное слово. Красивое. Не получилось. Мой старший брат тоже важный человек, как и папа. Он закончил универси…стет аж в самой столице. Город-муравейник, так говорил брат. Брат Вестр очень умный. Интересно, кто умнее папа или брат?

Пока я размышлял о важных вещах, деревня кончилась. Сзади подошли деревенские.

– Привет, Голова. Чего тащишь?

Это была шайка Коста, которая каждый раз приставала. Иногда я играл вместе с ними. Но когда вокруг никого не было, они были плохие. И мне не нравилось, когда меня называли Голова. Я ускорил шаг.

– Я видел его возле отхожего места. Это он обед себе тащит!

– Ха-ха-ха

– Голова, погоди. Дай посмотреть! Давай, если отгадаешь загадку, то дашь нам что внутри.

– Хлебом пахнет, – заметил кто-то.

Я не реагировал и еще ускорил шаг.

– Блин, Севан. Сходи глянь, че у него, – сказал Кост, не вынимая рук из карманов штанов.

– А че я то? Он опять кидаться будет.

– Ну так увернись.

Убежать от шайки я не мог. Они бегали быстрее. Я уставал быстро. Наверное, им легче бежать, потому что они меньше весят. Вон Севан какой худой. Я перебежал на дорогу до поместья в поисках снарядов. Ага, вот они. Я оторвал от большого конского яблока по двум приличным кускам. И зарядил в Севана. Он был уже близко. От первого он увернулся, но второй кусок попал тому прямо в лицо. Подельники сзади заржали словно настоящие кони. Севан остановился и стал отплевываться и утирать лицо.

– Хрен я еще к нему пойду!

– Ха-ха-ха…

Компания Коста не стала за мной идти дальше. До дома было всего пару лир. Работающие на огороде крестьяне могли увидеть и пожаловаться маме. Я опять дернулся вытереть руки о штаны. За такое меня Мария точно наругает. Да еще маме нажалуется. Я сошел в поле и вытер руки о траву как смог.

Вскоре показалось возделанное поле с дождевыми канавами и грядками. У нас не было крепостных. Папа говорил, что это из-за неполного титула Владеющего. Мама наняла несколько десятков Прислуживающих, и те возделывали поля. Они и хлеб умели печь, но мама любила хлеб из пекарни.

Поместье наше было очень большим. Двухэтажный дом из деревянных бревен с чердаком и подвалом. Покрашен в голубой цвет. Как небо. Когда дом перекрашивали последний раз, я помогал. Справа стояла длинная конюшня, где помещалось ровно двенадцать лошадей. Сейчас там стояло шесть. Хлев для курей и свиней. Слева – бараки для Прислуживающих. Большой сарай с подвалом для продуктов и разного хлама. Обычно он был на замке, но иногда Стенкс разрешал мне там играть. Сколько там всего было! Даже старые проржавевшие доспехи, кожаные наручи, колеса от карет и телег, прохудившееся седла и еще куча всего интересного. Жаль, играть со мной никто не хотел. А ведь можно было устроить настоящий турнир Сражающихся!

За домом еще стояла одиноко баня недалеко от круглого озера. На заднем дворе было много чего. Отхожее место для Прислуживающих. Раньше, когда папа еще не был Владеющим, мы тоже ходили в отхожее место. Теперь у нас в доме хороший туалет. Там не воняло, как в отхожем. Прислуживающие выносили горшки и мыли. Еще на заднем дворе стояла площадка для тренировки нашей дружины. Один из наших Охраняющих – Бевел одно время обучал меня держать меч. Но потом сказал, что из меня все равно ничего не выйдет. Бевел был еще Сражающимся I ступени. Я даже до Младшего не дотягивал.